Женюсь на Красоткиной

Очень трогательная картинка – маленькая хрупкая девушка с большой сумкой в руках и с глазами голодного котёнка. Милая девочка, которую злая мачеха выгнала тёмной ночью в лес за подснежниками. Если не слышать до этого, как умеет орать Лиза, можно было бы и поверить.

– Я ушла, – она показательно всхлипнула, хотя глаза были совершенно сухие. – Я не могу позволить, чтобы со мной так обращались. На меня никто никогда так не кричал.

Я чуть не рассмеялся. Мироненко сейчас до невероятия напоминала «обиженную» Жанну. Такие же надутые губы, хлопающие ресницы, да и текст примерно одинаковый.

– Всё бывает, – сказал я. – Слушай, уже поздно, давай я вызову такси, отправлю тебя в гостиницу, а завтра поговорите с Димой нормально.

– У меня денег нет, – Лиза скромно опустила глазки.

Ей бы сироток из сказок на сцене играть!

– У меня есть, – отрезал я. – Дам тебе на оплату номера.

– Ой, я вас наверное отвлекаю, – заныла Мироненко. – Но мне сейчас так грустно, совсем не могу быть одна. Мне надо с кем-то поговорить.

– Лиза, сейчас надо спать, а не разговаривать, – в моём голосе всё же проскользнуло раздражение. – Двенадцатый час, всем завтра рано вставать.

– И мне неудобно брать у тебя деньги, – продолжала спектакль Лиза. – Меня и раскладушка на кухне устроит, если что.

– У меня нет раскладушки, – сообщил я.

– У Димы есть, можешь попросить у него, – тут же отреагировала девушка.

– Сама и проси, – меня все больше раздражала ситуация.

Мало того, что подружка Милы заявилась к нам в самый неподходящий момент, так ещё и упорно хочет остаться ночевать. А за раскладушкой меня отправляет, видимо, думая, что я могу помирить её с соседом. Нет уж, я в их ссору не полезу.

– Я туда не пойду, – Лиза гордо задрала нос.

– Значит, поедешь в гостиницу, – стоял на своём я.

– Давай я схожу, – вмешалась Мила.

– Димка мог лечь спать, уже поздно, – с нажимом сказал я, придержав её за руку.

– Мог, – ещё больше надулась Лиза. – Это я переживаю, заснуть не смогу, а он мог и лечь. Не думала, что он так ко мне относится. Он даже не спросил, куда я иду. Одна, ночью, – трагическим голосом завела она.

По-моему, вариант, куда можно срочно уйти так, чтобы не платить денег и было от кого получить сочувствие, у Лизы вырисовывался только один. Дима прекрасно понимал, куда она отправится, и знал, что с ней ничего не случится. Уж как-нибудь сделает несколько шагов до соседней квартиры одна, ночью.

– Есть каремат и спальный мешок, – вспомнил я. – Устроит?

– Каремат – это что? – деловито уточнила Лиза, выходя из образа беззащитной жертвы злобного тирана-Димы.

Узнав, что устраиваться ей предлагают на туристическом коврике, Мироненко надулась ещё сильнее.