Секретный Дозор

На ней красовалась табличка с крупными золотыми буквами «Начальник Управления федеральной службы безопасности по Нижегородской области Данилов Василий Петрович».

Удобно устроившись в обширном, почти монументальном кресле, я стал ждать. Тишину нарушало только мягкое постукивание клавиатуры — Мария Ивановна работала. Немного поерзав в кресле, я убедился в его чрезвычайной удобности. Вот есть такие квартиры, именуемые сталинками. В них большие коридоры, высокие потолки и огромные кухни. Скажет кто-нибудь: «Я живу в сталинке». И сразу все становится понятно. Вот и такую, как это кресло, мебель, надо именовать сталинской.

— Мария Ивановна, — неосторожно поинтересовался я, — вы случайно не в сталинке живете?

Лучше бы я не спрашивал. Она установила на настенном календаре с красочным изображением какого-то здания 21 августа 2007 года и бросила на меня взгляд, который мог бы испепелить любого. Поэтому я счел за лучшее больше не задавать никаких вопросов, а молча дожидаться своей участи.

— И зачем вызвали? — подумалось мне. Грехов особенных за мной не числилось. Успехов, правда, тоже. Но заинтересовать в связи с этим высокую особу шефа я не мог.

Начальник моего отдела был в Сочи по случаю августовской жары и графика отпусков. Поэтому справиться о причинах вызова мне было не у кого. Особенности нашего ведомства еще с суровых двадцатых годов не поощряли излишнего любопытства и откровений. Даже среди сослуживцев. Мне оставалось только ждать и, сожалея о неизвестности, я шумно вздохнул, нарушив девственную тишину приемной.

Так я провел около получаса и уже совсем было решился спросить у Марии Ивановны, сколько мне еще ждать, как где-то в углу хрюкнул допотопный динамик селектора и искаженный им до неузнаваемости голос спросил:

— Да, он здесь, Василий Петрович, — тут же ответила секретарь.

— Пусть войдет, — донеслось из динамика и, вновь хрюкнув, селектор отключился.

— Войдите, — продублировала шефа Мария Ивановна, и вновь неслышно затрещала клавиатурой.

Я поднялся. Я пригладил рукой волосы и, шагнув вперед, взялся за массивную, медного вида дверную ручку.

Кабинет шефа был не очень большой, но хорошо приспособлен для рабочих встреч. Плотные шторы, притемняющие мягкий, и так уже ослабленный густыми кронами старых лип уличный свет.

Старорежимный, наверное, дубовый стол с такими же стульями и неожиданно мягкий, толстый, почти домашний ковер на полу. И слабо доносящийся с улицы гул большого города. Наше управление, располагалось в относительно новом здании, тяжело раскорячившемся на стыке Большой и Малой Покровских. Эта некогда тихая и зеленая улица в самом центре города, стала теперь шумной, пыльной. Постоянно задыхающейся от обилия автомашин. Отсюда и постоянный шумовой фон.