Секретный Дозор

Всех, — вздохнул Муромцев и, вынув ноги из воды, поднялся. — Ты мне вот что скажи, сосед. Кто это все над водой летает? Крупный такой. Не нежить часом?

— Недавно что ли? — спросил водяной. — Нет. Я тоже было подумал, а глянул через Сумрак — живность. Я в летунах не разбираюсь. Вот рыбка, это другое дело. Тут что хошь расскажу. Лучше любого этого…

— Ихтиолога. А летун, он и есть летун. Что с него взять? Может с Юга кто сюда попал, может с Севера. Сейчас много странного. Под Рыбинском, слыхал, медузы завелись. В Волге пиранью поймали. Под Саратовом так и вовсе крабы объявились.

Причем не простые, а какие-то мохноногие. Куда это годится?

— Где это ты вычитал? — поинтересовался Сергей. — В желтой прессе?

— Читал! — хмыкнул Семеныч. — Ел, а не читал. Точнее пробовал. Я газет не читаю. Сам знаешь. Прошлым летом верст на десять повыше наткнулся я у самого дна на медузу. Небольшая, со старый советский пятак величиной. «Что за невидаль?» — думаю, ну и скорее ее в рот. Запихал кое-как в глотку, заглотнул, а она жжется, жаба такая. Еле успел выплюнуть. До сих пор противно.

— И много их там? — смеясь, спросил Муромцев, не очень склонный доверять Семенычу.

При всей его рассудительности водяной, как всякий охотник до рыб был склонен к разного рода преувеличениям.

— Много не много, а пару я точно видел. Говорю мелкие они.

— Это не наши проблемы, сосед, — сказал Сергей. — Этим люди должны заниматься. Да и не может такого быть. Скажу это тебе, как бывший… почти биолог.

— Это по твоей науке не может быть, а природа она сама по себе, Сергей Михалыч, — ответил водяной и спросил. — Куда это ты? Никак домой собрался?

— Да, светает уже.

Пора. И тебе, сосед, советую. Нечего слухи да небылицы плодить.

— И то верно, — согласился Семеныч и, разбрызгивая вокруг себя воду быстро и умело перекинулся в человека.

Через полминуты перед Муромцевым стоял еще крепкий старик, лет семидесяти. На его худощавом коричневым теле были только старые черные плавки. Подмигнув Сергею, Семеныч сойдя с мостков, отодвинул доску в заборе, разделяющем их участки и, был таков. Проводив взглядом старого водяного, Муромцев, посмотрел на сереющее небо, на медленно тающие в вышине похожие на тонкую кисею облака и подумал: «Искупаться что ли?»

Решив, что освежиться ему все же не помешает, Сергей воровато оглянулся, опасливо проверяя, нет ли кого поблизости.

Убедившись, что на реке он пока один, как перст, Муромцев слегка оттолкнулся ладонями от шершавых досок настила и завис в прохладном утреннем воздухе. Повисев немного, он аккуратно, без малейшего всплеска погрузился в воду. Сваи, на которые опирался длинный настил, были вбиты в самый край крутого подводного обрыва и Сергей сразу пошел на глубину.