Секретный Дозор

Сергей успел только бросить взгляд на высотомер, который показывал немногим меньше восьмидесяти метров. В этот момент раздался глухой хлопок сработавшего пиропатрона. Затем последовало торможение, резкий рывок и спустя пару секунд они вместе с самолетиком вполне благополучно повисли в полусотне метров от земли на почти мгновенно раскрывшемся куполе спас-системы.

Однако, на этом их приключения не закончились. Как почти сразу выяснилось, «Шарик» имел вредоносную особенность. Спускаясь на парашюте, он самопроизвольно вращаться вправо. Поворачиваясь, он тем самым неизбежно закручивал стропы, а с ними и сам купол.

С этим поделать уже точно ничего было нельзя. Медленно покачиваясь под неуклонно уменьшающимся шелковым полотнищем вместе с подлым «А-22», они бездельничали, гадая, что случится раньше. Мягкое приземление на пашню или купол окончательно погаснет еще в воздухе, и они рухнут на землю. Михаил Иванович пытавшийся штурвалом хоть как-то стабилизировать вращение, был настроен крайне пессимистично. Сергей же напротив, все еще надеялся на благополучный исход. Они даже хотели заключить пари на ящик коньяка, но не успели. Судьба распорядилась по-своему. Оба оказались не правы. Купол парашюта свернулся в трех метрах от земли. После этого, чудо украинского авиапрома вместе с экипажем, совсем как та самая Миргородская свинья, свалилось в грязь. Самолет естественно сразу же потерял товарный вид, превратившись в кучу никому не нужного хлама. Но это их мало заботило. Они с Назимовым отделавшиеся легкими ушибами, кое-как выбрались из кабины, что бы тут же «по самые уши», как выразился Михаил Иванович, утонуть в пахоте. Пытаясь вытащить ноги из раскисшего чернозема, они лениво переругивались друг с другом по поводу ящика коньяка.

За этим занятием их и застали местные аэроклубовцы. На удивление начальник не выглядел сильно расстроенным. Как оказалось, самолет был застрахован, так что свои деньги клуб все равно получит, а в качестве компенсации за доставленные переживания, Назимов с Сергеем были приглашены к обильному и уже давно готовому столу.

Муромцев протер салфеткой стекло с рамкой и повесил фотографию на место. «Дело было в керосине, — пробормотал он и, вздохнув, прошел в кухню».

Там Сергей нашел себе занятие, вспомнив, что еще с ночи дожидается своего часа его вчерашний (или уже сегодняшний?) улов. Почистив, посолив и сложив в холодильник рыбу, Сергей убрал все за собой, тщательно вымыл руки и, хотел идти к Алене в спальню. Потом неожиданно раздумал. Прошел в душевую, здраво рассудив, что как бы ни была чиста речная вода, а ополоснуться, прежде чем лезть в постель все же следует.

Бесшумно ступая по ворсистой дорожке, Муромцев, пройдя по коридору, открыл дверь и вошел в душевую.