Секретный Дозор

Я не очень хорошо представляю себе, что такое биофизика и чем она так уж сильно отличается от биологии. Однако думаю, что, в общем и целом я прав. Согласись.

Муромцев ничего, не говоря, смотрел на Данилова. Теперь перед ним сидел никакой не влиятельный и грозный генерал ФСБ, не могущественный древний Светлый маг, благодаря ловкости и мудрости переживший всех своих ровесников. Да и не только ровесников. Не живая история человеческой цивилизации. В кресле сидел безмерно усталый старик, взваливший две тысячи лет назад на свои плечи груз огромной ответственности. Ответственности за выживание рода людского.

— Я помогу вам, Василий Петрович, — только и смог произнести Сергей, прежде чем к его горлу подкатил предательский комок.

— Спасибо, сынок, — ответил ему маг. — Я знал, что ты поймешь все правильно. Ну и меня в том числе. А теперь о главном. О том, что нам с тобой предстоит в ближайшее время.

— Подождите, товарищ генерал, — попросил Муромцев. — У меня есть вопрос.

— Я слушаю тебя, Сережа.

— Тот, кто пытался так долго учить меня в… Сумраке… Это были вы?

Радомир удивленно хмыкнул и сказал:

— А ты до сих пор не понял? Конечно, я.

Кто же еще? Конечно не совсем я нынешний, но, в общем и целом, я. Там была моя Сумеречная ипостась. То есть я, но в сильно урезанном виде. Мне надо было постепенно, но достаточно быстро адаптировать тебя к Сумраку. Так сказать познакомить вас друг с другом. Хотя, если быть точным, то теперь, после того, что произошло с тобой сегодня утром вы с ним одно целое.

— Вы и это знаете? — Муромцев был неприятно поражен.

— Увы. И в отличие от Инквизиции, слежу за тобой постоянно. Так что ты меня уж извини. Повторно.

— Спасибо вам большое за это, — с чувством сказал Сергей.

 — И, извините, в туалете?

— И даже в спальне, Сережа. Причина все та же. Я не мог рисковать. Только я не смотрел во время… ну, сам знаешь чего. Пикантные моменты меня давно уже не интересуют.

— Замечательно, с горечью произнес Муромцев. — Значит, вся моя жизнь прошла под колпаком. Причем под двойным. Владимира и вашим.

— Тройным, Сергей. Ты забыл Инквизицию.

— Да, тройным… Но знаете, Василий Петрович, у меня как-то нет чувства ну… обиды, что ли. Просто, может быть легкая грусть. Горечь, что все в моей жизни вышло именно так, а не иначе.

— Ты прав, Сережа. Все могло быть иначе. Причем гораздо хуже. Я же говорю, тебе, что жизнь, это приключение. Нынешние поколения Иных, не говоря уже о людях и не видели настоящих ужасов.

Маг помолчал и продолжил:

— Посмотрел бы ты на средневековые чумные моры. Или на так называемые святые дела церковной инквизиции. Я ведь в те времена жил во Франции и как мог, спасал, помогал. Причем и Светлых и Темных. Без разбору. А куда деваться было? Волшебницы и ведьмы горели на кострах, практически ежедневно.