Секретный Дозор

Все по-домашнему было. Примитивно. Найдет сильный маг неинициированного Иного да и возьмет его у родителей в обучение. Потом так и живут вместе, работают.

— Извините, Петр Иванович, но такой возраст в книгу рекордов Гинесса надо занести.

— Не надо, Серёжа, ни в какую книгу. Таких Иных много, есть и постарше, но ведь они не люди. Это наша история, а не людская. А теперь и твоя тоже, привыкай.

— Мне жаль вашего че… Иного, поверьте, искренне жаль.

— Мы скорбим иначе, чем люди. Даже развоплощая Темного, отправляя его навечно в Сумрак, испытываешь некоторый душевный дискомфорт.

Это у всех так. Кроме разве что самых отъявленных подонков и психопатов. Ты с ними еще столкнешься. Думаю, что Темные испытывают нечто подобное… И они тоже Иные.

— Впереди пост ГАИ, — предупредил я Соколова, но он только насмешливо посмотрел на меня, оттопырив нижнюю губу.

Спустя минуту, когда мы, со скоростью гоночного болида, промчались мимо трех постовых, бдительно тормозящих в ночное время почти все автомашины, едущие в город, Леон сказал:

— Какое ГАИ, Сергей? Ты же со мной…, - и, помолчав, неожиданно спросил. — Вот ты мне скажи, много ли террористов поймали таким дедовским способом? Ведь пробки создают, людей нервируют, время отнимают.

И вообще…

— Я не специалист, и это не моё дело, но думаю, что мало, а быть может и вообще… Зато отчетность в порядке, — нашелся я. — Отрапортуют, что проверили столько-то машин. Создали видимость кипучей деятельности. Что касается террористов, то…, - я замялся, думая говорить это или нет магу.

Ведь если не считать всего, что притянуто за уши к этому понятию, опять же в угоду отчетности, то у нас в Нижегородской области их отродясь не было.

В конце концов, решил не говорить. Иному это, скорее всего, неинтересно, а человеку знать не обязательно.

— Людишки… — только и сказал через несколько минут Соколов, и мне стало как-то стыдно, будто сказанное имело отношение и ко мне.

Мы въезжали в город. Маг сбросил скорость до ста километров в час, и когда до поворота на Молитовский мост оставалось примерно с километр, я решился:

— Петр Иванович, — сказал я, — вы как хотите, а мне надо доложиться шефу. Все-таки при мне погиб наш сотрудник. И вообще, мне нужно подумать. Слишком много информации за несколько часов, — и, помолчав, добавил.

 — Пожалуйста.

Соколов внимательно посмотрел на меня. Засмеялся. Он смеялся долго и заразительно, так что невольно заулыбался и я, хотя не совсем понимал, в чем дело. Когда заряд смеха иссяк, маг, утирая выступившие слезы и постепенно успокаиваясь, сказал:

— Конечно, конечно, Сергей. Остановить, у управления? Не поздно? — он посмотрел на часы. — Хотя скорее рано. Три часа ночи. Может лучше ко мне?

— Нет, — по возможности твердо сказал я, понимая, что приходится врать.