Северная Корона. Против ветра

– Сейчас я буду показывать чудеса благородства, – отрывисто сказал Саша и почему-то сглотнул, взглянув мельком на бывшую невесту, а потом демонстративно принявшись рассматривать листву, шепчущую что-то на языке ветров. – Убирайтесь отсюда. Оба. Я вас не видел.

– Но, Саша… – проговорила тихо девушка, однако парни не дали ей договорить: Кларский схватил ее за руку – на пару сантиметров выше запястья, а Дионов коротко, нехотя кивнул, после чего отвернулся. Теперь его зеленые глаза изучали не крону, а парящую высоко в небе хищную птицу.

– Нам пора, – сказал Никита девушке.

– Да, идем… Прости, если сможешь, – обратилась она к Дионову вновь. Тот лишь раздраженно махнул рукой. – И будь счастливым.

– Если смогу? – спросил он довольно-таки ехидно, но Ника чувствовала, что с голосом его что-то не так.

– Обязательно будь счастливым, – твердо сказала она. Никита мрачно отвернулся. Ему этот разговор не нравился.

– Да уж постараюсь, – хмыкнул Саша. – Это, наверное, называется карма? Я тебя кидал, теперь ты – меня.

– Извинись перед родителями за меня, – тихо сказала Ника. – А все подарки я верну.

– Ничего не надо, – ответил тот, вдруг поняв, что Ника – чужая. Что он не имеет на нее прав. Не может поцеловать. Прижать к себе. Сказать глупость на ухо.

На Сашу навалилась дикая усталость.

Никита, ничего более не говоря, проведя по нагретым солнцем жестким волосам ладонью, сел в арендованный автомобиль, Ника, больными извиняющимися глазами взглянув на бывшего жениха, тоже оказалась в машине, а Саша остался стоять на улице, на удивление спокойный.

– Трогай, – своим фирменным командным тоном велел он Кларскому, взглянувшему на него в открытое окно.

– Спасибо за разрешение, – отозвался Никита и завел машину. Он выглядел не слишком счастливым, но удивленным и даже немного довольным.

– Не смотри на меня так, – все же сказал Дионов Нике.

– Почему ты… сейчас спокойно отпускаешь меня? – вдруг спросила она. Светловолосая девушка хотела перевести разговор не тему того, что если он ее любит, он обязательно найдет человека, который будет его любить намного сильнее – так, как Саша этого заслуживает. Однако ответ Дионова спутал ей все карты утешения.

– У меня еще есть гордость. Типа гордость. Если ты выбрала другого, я унижаться перед тобой не стану, малышка, – зная, что это обращение будет нервировать Никиту, отвечал со странной улыбкой Александр. – И мне не нужна жена, которая сможет переспать с кем угодно и когда угодно. Для меня верность кое-что еще значит. – Он намеренно делал больно Нике. Отыгрывался за свою боль. И она это понимала. Ника не знала, что бы она делала, если бы ее жених сбежал от нее перед свадьбой.