Северная Корона. Против ветра

А потом, когда менты уже приехали – они неожиданно приехали, – мы увидели, что этот парень лежит раненый. Раненный моим ножом.

– То есть ты этого не делал? – глаза Ники удивленно распахнулись.

– Не делал. И Дионов не делал, – усмехнулся Кларский. – Март узнал, что на меня хотят повесить дело и принял срочные меры. Саша был ему должен, он отрабатывал долг, беря вину на себя. Андрей еще ему и заплатил, конечно.

– Сколько вас там было человек, на этой драке? – удивленно спросила Ника.

– Немало. Под полтинник. Было темно, все были заняты друг другом и никто ничего не видел.

– А отпечатки? Их разве не было на ноже?

– Не было, – покачал головой Никита. – Их стерли. Тот, кто дрался с тем парнем, стер их. Видимо, понял, что дело запахло жареным, и подстраховался. – Что, девочка, не веришь мне? – Его серые глаза вспыхнули темно-синим. – Думаешь, пытаюсь отмазаться?

– Нет. Нет. Я тебе верю, – улыбнулась ему Ника и легонько поцеловала в горячее, нагретое солнцем предплечье. Она и в самом деле ему верила и чувствовала облегчение от того, что ее любимый человек – не такой монстр, как можно было подумать.

– Успокойся, – продолжала светловолосая девушка.

– Можешь пожевать травинку, – протянула ему Ника тонкую травку, вновь неосознанно провоцируя на какие-нибудь активные действия. Ник посмотрел на шутницу и промолчал. Ему нравилось разглядывать ее лицо. И даже не потому, что оно казалось ему симпатичным – нет, даже красивым, а просто потому что это было ее лицо.

– А откуда ты знаешь Сашу? – спросила Ника, разглядывая далекие-далекие горы, на которых ей тут же захотелось побывать.

– Подрались как-то, – усмехнулся Ник. – Так и познакомились.

– Неудивительно. У тебя знакомство с каждым вторым начинается с драки, да?

– Нет. Нам тогда было еще лет по семнадцать или меньше. Самоуверенные малолетние придурки. Знаешь, тогда мы часто ходили на всякие стрелки, – вдруг вспомнил бойцовское и хулиганское прошлое Кларский. – Иногда компаниями, иногда собирали пацанов со всей школы и шли «стенка на стенку». Иногда бывало, устраивались стрелки «улица против улицы» или «район против района». Все заброшенные стройки района были нашими.

– Вот, наверное, весело было, – покачала головой Ника.

Она, всю жизнь прожившая в криминальном районе Южная Пристань, помнила такие драки. Однажды, еще в детстве, она стала свидетельницей стрелки, на которую собралось человек триста, не меньше. Тогда Ника, будучи еще пятиклашкой, гуляла вместе с Дашей и случайно на пустыре увидела всю эту огромную толпу, стоявшую незамкнутым до конца разношерстным кругом, посредине которого дрались несколько человек. Девчонки сразу же свалили оттуда, а после узнали, что туда приезжала милиция, забрав тех, кто не успел сбежать.