Северная Корона. Против ветра

Хотя, с другой стороны, не совсем она и маленькая – почти двадцать лет, и хотя в глазах у сестренки порою играет детский сад во всей красе (ну вот зачем, например, она сейчас решила его сфотографировать, думала, что он не замечает?), но фигурка у нее вполне себе оформившаяся: тонкая, гибкая, может быть, не совсем в Сашином вкусе, но миленькая. И личико у нее очень хорошенькое, нежное, с забавными разноцветными глазами и пухлыми губами, которые она так любит закусывать, демонстрируя белые ровные зубки, совершенно не замечая этого.

– Хочешь, я тебе попозирую? – с ухмылочкой спросил Александр.

 – Могу даже пиджак снять. И не только.

– Спасибо, не надо, – надулась Марта.

Саша, подмигнув ей, стал медленно расстегивать пуговицы.

– Хватит! Ну, что ты хотел? – спешно перевела тему девушка.

Дионов вздохнул и, вдруг мгновенно став серьезным, сказал негромко, поняв, что тянуть больше нельзя:

Чего-чего, а этого длинноволосая девушка не ожидала услышать. Ей как будто бы холодную воду плеснули в лицо. Нет, вернее, окунули ее голову в бочку со льдом.

«Вот садист, – зло подумала она. – Думает, так смешно пошутил?»

Несколько секунд Марта молчала, переваривая услышанное.

А потом медленно захлопала в ладоши. Удары вышли хлесткие, звонкие, как яростные пощечины.

– Очень смешно. Ха-ха-ха. Отличная шутка. Ты приехал сюда ради того, чтобы так уморительно пошутить?

– Я не шучу, – не сводя зеленых с коричневыми крапинками глаз с Марты, сказал Саша. Он прекрасно понимал, что его слова звучат абсурдно, и теперь давал время девушке успокоиться, чтобы объяснить ей цель его странного предложения.

– Наверное, мне пора, – вдруг встала со своего места Марта. В глазах у нее заблестели слезы, совершенно непрошеные, глупые слезы, которых Дионов видеть не должен был.

Вот же бесчувственная скотина! Не знает ведь, как ей больно и плохо без него, и говорит подобные вещи.

– Подожди, – Александр резко встал и схватил девушку за локоть – не больно, конечно же, и даже не властно – в этом его жесте была надежда. – Марта, сестренка, подожди.

– И хватит называть меня сестренкой, – прошипела девушка, у которой в груди росла какая-то темная глубокая яма, из которой раздавался страшный гул, так не похожий на звуки музыки ее любимой скрипки.

 – Мы с тобой не родственники. И никогда уже не будем, – добавила она злобно, намекая на то, что свадьбы между ее сестрой и ним не будет.

Карлова попыталась вырваться прочь, но Саша не дал ей этого сделать. Он развернул девушку к себе, взял обеими руками за запястья, почти прижав их к своей груди, и повторил, глядя ей в глаза, которые стремительно краснели, вот-вот, и из них покатятся крупные слезы:

– Пожалуйста, будь моей женой.

– Ты дурак? – только и спросила почти шепотом Марта.