Северная Корона. Против ветра

Дионов понял, что не так выразился, и это его и рассердило, и рассмешило, но он и вида не подал. У него были куда более важные дела, чем слушать эту соплячку, а он вынужден был делать это.

– Она нравится мне, как человек. Марта – хорошая девочка. И ей не в лом было мне помочь. А я ценю помощь. И дорого плачу за поддержку. Уяснила, девочка? – Крестова с ее непроницаемым выражением лица стала ему порядком надоедать.

– Уяснила. Ты, мальчик, тоже уясни. Позаботься, чтобы она не расстроилась. – Юля прекрасно помнила, что Марта сказала о любви к этому типу. И как только умудрилась в него влюбиться?

– Почему она должна расстроиться? – раздраженно спросил Саша.

Его никто и никогда не называл мальчиком – в таком тоне.

– Как думаешь, это нормально, если милая маленькая девочка влюбляется во взрослого большого мальчика? – невпопад предположила Юля, картинно задрав голову вверх и изучая потолок. – Мальчик умен и расчетлив. А девочка глупа и доверчива. Мальчик может обнадежить девочку, и девочка станет страдать.

– А кто тебе сказал, что девочка влюбляется в мальчика? – волком глянул на нее Александр. – Юля – тебя ведь так зовут? – давай без намеков.

Есть, что сказать, так и говори, не устраивай сцен.

– Без намеков и говорю, – отозвалась лениво Крестова. – Не обижай свою новую невесту, не втягивай ее ни в какие дела. Справили подставную свадьбу – отлично. Больше не играй с ней. Серьезно.

– Я не играю с твоей сестрой. И это более чем серьезно. – Наверное, именно в этот момент Дионов понял, что как раз таки и играет. Он вспомнил вдруг, как вчера сестренка решила украдкой сфотографировать его и промахнулась, забыв про вспышку. Вспомнил, как она смотрела на него, когда он потащил ее вон из клуба.

Вспомнил, как она целовала его в ответ, не как маленькая девочка, а как вполне себе взрослая и очень притягательная женщина.

Во взаимоотношениях с противоположным полом Александр был прост – либо он завоевывает понравившуюся девушку, либо она пытается сделать это, а он благосклонно позволяет. В первом случае отношения будут долгими и серьезными – а такие у него были лишь с Никой и с его первой любовью, во втором – очень яркими, приятными, но короткими. Таких у него было большое множество.

С Мартой, которую сестренкой называть перехотелось, все было вроде бы понятно: он не завоевывает ее, она не оказывает знаков внимания ему.

Они – параллельные прямые. Но если подумать, рядом с ней комфортно. Она действует на него успокаивающе. И хочется быть самим собой – шутить, дерзить, вести себя, как мальчишка, у которого проколото одно ухо, костяшки разбиты после драки, а за спиной – гитара.

Эта мысль показалась Дионову забавной. И он вдруг провел четкую аналогию между Никой семнадцати-восемнадцати лет и ее кузиной.