Северная Корона. Против ветра

Залитые лаком волосы, в которых, казалась, была тысяча и одна шпилька, расплелись с огромным трудом, и Марта долго стояла под душем, пытаясь промыть их. Естественно, пришлось смыть и макияж, который был, видимо, каким-то водостойким, а потому девушка, первый раз взглянув на себя в зеркало, сама себе напомнила панду. Выйдя из душа, посвежевшая и подобревшая, она посушила волосы феном, найденным в чемодане Ники, переоделась в свободную ярко-малиновую футболку, оголяющую одно плечо, и короткие шорты. И наконец, спустилась вниз.

Саша тоже успел переодеться в простые джинсы и темно-бордовую приталенную футболку с треугольным вырезом, облегающую его торс – на него Марте все время хотелось пялиться, как дурочке. Рядом с этим человеком она вообще постоянно думала не о том.

Дионов, сидя на диване в полутемной комнате, пил из бокала легкое вино – бутылка стояла прямо перед ним на низком столике, и задумчиво смотрел на уютно трещащий камин. Пока Марта принимала душ, он успел разжечь его. И теперь языки пламени плясали на дровах, освещая стены.

– А я думал, что тебя пора идти искать с собаками, – сказал Саша. С распущенными волнистыми волосами, без макияжа, Марта казалась ему беззащитной и от того необычайно привлекательной.

Она молча опустилась на диван рядом с ним – осторожно, как молодая кошечка белого окраса рядом с недавно приобретенным хозяином, от которого хотела получить ласки, которым интересовалась, но которого шугалась. Девушка изучающее глянула на Дионова.

– Что ты на меня так смотришь? – устало спросил ее тот.

– Просто так ничего не бывает, – возразил он, наливая бокал вина и ей.

Карлова промолчала, отчетливо понимая, что хочет коснуться плеч или груди Дионова, провести по ним ладонью, а после прижаться к нему и почувствовать на себе его руки. Девушке даже картинка такая представилась, где Саша ее обнимает, и она с трудом прогнала ее из головы.

Какое-то время они сидели молча, смотрели на камин и пили полусухое красное.

– Ты на меня злишься, да? – спросила вдруг Марта.

Застывшее время разбилось на сотни тонких осколков.

Саша вопросительно посмотрел на нее. Огонь отражался в его глазах.

– А я ведь, и правда, правда, виновата, – продолжала она. – Я знаю. Но я так хотела сказать им, что ты не такой, как они думают. Я так хотела, чтобы они замолчали… Я…

– Ты защищала меня, как мамочка сыночка.

– А ты говорил мне, что я ребенок, и просил снять розовые очки. Сам бы свои черные очки снял, дурак, – смело фыркнула Марта, вспомнив прошлое.

– Как ты меня назвала? – прищурил зеленые глаза Александр и со стуком поставил бокал на столик.

– Марта, – резко изменившимся голосом сказал Дионов строго. – Никогда меня так не называй.

– Хорошо, прости.