Северная Корона. Против ветра

Вот если бы ты озадачилась тем, что я тебе написал – я тебе ведь даже на Алмазова указку дал, – вспомнилась ему газетная статья, заголовок которой он обвел, поскольку в ней упоминалось слово «алмазы», – ты бы не пострадала. И Сашка, возможно, тоже. И твой парень. Вот зачем вы приехали, а? Я же давал шанс. Давал.

Они все ближе приближались к особняку. Ника, чувствующая легкие прикосновения ножа, тряслась от страха, хотя Евгения веселым назвать было сложно. Ему тоже было страшно, очень страшно. И страшно давно – а все проклятый Олег, чтобы ему гореть в аду вечность.

В холле Женя и Ника произвели настоящий фурор, явно ошарашив и Ника, и Сашу, и Марту, и только лишь один Олег Алмазов рассмеялся – весело, словно над смешной картинкой.

– Хорошо, что ты пришел, – произнес он, лежа на полу связанный. – Молодец, мальчик, молодец. Ты должен сделать все, чтобы я остался жив. Иначе ты сам знаешь, что с ней будет.

Женя громко сглотнул.

Ника коротко выдохнула. Она не ожидала увидеть такую картину: Никита с пистолетом, окровавленный Саша, плачущая беззвучно Марта, у которой – Господи, ужас какой! – что-то с правой рукой. Но ни слова вымолвить она не могла.

– О чем он говорит? – спросил все еще целящийся в Женю Никита. Хотя он сейчас был в такой ярости, что мог убить и Евгения, и Олега, но отлично сдерживал себя. Ему нужно было контролировать ситуацию. А чтобы правильно контролировать ситуацию, нужно контролировать и самого себя. Иначе можно стать Мартом-2, который в припадке бешенства мог натворить ужасных дел.

– Убери от нее нож, Женька, – проговорил тихо, но отчетливо Саша. Он не желал, чтобы бывшая невеста пострадала. – Ты же не такой, ты не псих. Ты мой друг. Ты же был моим другом, брат!

– Замолчи, – велел ему одноклассник, и в его голосе мелькнула мольба. – Молчи, Сань. Ты сам виноват. Прости, но сам. С-сам, – он вдруг стал заикаться и испуганно глянул на Александра.

– Да, ты правильно говоришь, во всем виноват он один, – сказал как-то гортанно, как ворона, Олег, пытаясь сесть, но это у него плохо получалось из-за связанных рук и ног. – Дионов виноват. Если бы он не сделал то, что сделал, если бы не оборвал мою карьеру и мою жизнь в той славной драке, мы все бы были счастливы. Все. И моя Василиса. – Он вздохнул, вспоминая то ли свою бывшую любимую, то ли Марту, которую не отпускал Александр.

Ник и Саша переглянулись. Наверное, это был первый раз в их жизни, когда они оказались на борту одной лодки.

– Что ты хочешь, Женька? – спросил Дионов мягким голосом – он, как и Кларский, сдерживал себя и свои эмоции. И боль.

– Развяжите его, – приказал Евгений, сильнее прижимая нож к горлу Ники – на ней даже показалась капелька крови. – Иначе убью ее.