Северная Корона. Против ветра

Напомним, он скончался три года назад, при задержании, а его брат, играющий в банде не последнюю роль, покинул город. Возможно, к взрыву причастен новый лидер пристанских, задержанный несколько дней назад сразу по нескольким статьям. На месте происшествия работает следственно-оперативная группа. Обстоятельства произошедшего выясняются.

А после все тот же приятный мужской голос стал рассказывать что-то о местном конкурсе красоты, не зная, что сейчас делается с Никой. Честно сказать, ему было плевать на нее. Голос просто рассказывал людям новости, и большинство воспринимало их как что-то отдаленно-интересное, происходящее где-то и с кем-то и никак не касающееся их.

Она слышала эти страшные, равнодушно произнесенные слова, слышала и понимала, что у нее немеют руки и ноги, и холод от них медленно ползет куда-то к сердцу, на котором появились трещины.

Ее сердце разрывалось.

Этого не может быть. Не может. Никита, ее Никита, ее любимый Никита не мог умереть несколько часов назад.

Она бы почувствовала, что с ним что-то случилось!

Холод, заморозив конечности, коснулся своими ледяными щупальцами ее живота и обмотал змеиным хвостом шею, сдавив ее, и дыхание Ники стало прерывистым.

Она попыталась встать, но не смогла – разом ослабла. Все вокруг плыло. Солнце пропало за грозные белоснежные тучи. Звуки почти исчезли.

– Нет, – прошептала Карлова, цепляясь очень слабыми пальцами за одеяло на диване. – Бред какой-то. Бред.

«Этого не может быть», – подумала она, словно в бреду, не замечая, как по лицу катятся слезы.

Хвост змеи все больше и больше сдавливал легкие, и Ника хватала ртом воздух. Холод все-таки достал до сердца и раскрыл свою забастую пасть, чтобы поглотить его, но вдруг боязливо отпустил – в прихожей послышались звуки открывающейся двери. Следом Ника услышала почти неслышные шаги. И спустя полминуты в комнате показался Кларский, вполне себе живой, здоровый и даже довольный. Светлые оттенки одежды делали его похожим на интеллигентного милого мальчика, который любит заниматься спортом и держит себя в тонусе.

При виде Никиты щупальца и хвост мерзкого холода вдруг спешно растворились – даже легкого облачка не оставили. Только дыхание оставалось по-прежнему учащенным, и сердце вдруг заныло.

– Проснулась? – спросил Никита, глядя на девушку, неподвижно сидящую на диван и как-то странно за ним наблюдающую – только зрачками, не поворачивая головы.

– Как себя чувствуешь? – продолжал Кларский, так и не дождавшись ответа. Нику хотелось, чтобы его встречали как-то по-другому. Раз без положенного обеда, но хотя бы с улыбкой. – Что с тобой? – нахмурился он, видя, что с девушкой что-то не так.

– Никит, – прошептала девушка жалобно. – Никита.