Северная Корона. Против ветра

После учебы она стажировалась в Венском университете музыки и исполнительского искусства.

Почти все свободное время Марта посвящала скрипке и учебе, участвовала и побеждала в самых разных конкурсах, в том числе и на престижных, став лауреатом второй премии на всемирно известном конкурсе П. И. Чайковского. Она сотрудничала с самыми разными музыкальными коллективами, оркестрами и дирижерами. Выучила два языка – английский и французский, побывала с гастролями в разных странах и познакомилась со множеством удивительных и талантливых людей.

Но память свою она так и не вернула – почти год пропал из ее жизни, утонув в пучине горьких воспоминаний.

– И последний вопрос, – проговорил на английском языке симпатичный журналист: зеленоглазый светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с белозубой привлекающей внимание улыбкой. – Понимаю, что вы устали после концерта, но все же позвольте задать его.

– Конечно, – улыбнулась Марта, которая действительно очень устала после концерта с двухчасовой программой, на котором она играла Иоганнеса Брамса, выступая вместе с известным симфоническим оркестром, дирижер которого тоже был не менее знаменитым. Впрочем, и имя Марты Карловой было уже достаточно популярным в кругах любителей классической музыки.

Наверное, именно поэтому после концерта журналист брал у скрипачки, не успевшей даже снять черного длинного концертного платья, интервью.

– Мы только что разговаривали о том, что помогает вам играть и откуда вы черпаете силы, и вы сказали, что их вам дает сама музыка и ваша игра на скрипке. – Журналист пытливо, но все с той же белозубой улыбкой глянул на русскую скрипачку с обаятельной улыбкой, приехавшую с гастролями в Берлин вместе с прославленным симфоническим оркестром. Концерт проходил в знаменитом Концертхаусе, расположенном в самом центре столицы Германии, неподалеку от Рейхстага, Бранденбургских ворот и Александр-плац, посредине самой красивой площади Берлина – Жандарменмаркт.

Зрители восторженно приняли выступление – музыканты просто великолепно отыграли весь концерт. Скрипка была особенно хороша. Как, впрочем, и ее хозяйка – обаятельная молодая женщина с длинными светло-русыми волосами, разноцветными чудесными глазами и тонкими запястьями изящных рук, непонятно как удерживающих скрипку и так стремительно на ней играющих.

После того как была отыграна программа, в зале повисла тишина – секунд на пять или даже больше, а потом раздались громовые аплодисменты. Музыканты много раз кланялись – пока маэстро не сделал им знак, чтобы они стали расходиться, но аплодисменты не стихали, и кланяться уже по отдельности выходили и дирижер, и солистка, и некоторые из оркестрантов.