Северная Корона. Против ветра

Как человек. И почему они общаются с ее сестрой? Она ведь, тут Марта широко зевнула.

А, может быть, она не такая уж и скверная? Или она умело притворяется? Или… что?

Марта вздохнула, взяла мобильник, чтобы посмотреть время, и случайно осветив им кусок палатки, заметила, что над спящей сестрой летает невесть откуда взявшийся темнокрылый мотылек, отбрасывающий знатную, сказочно-зловещую, как вначале ей показалось, тень. После он нагло уселся на стенку, и девушке показалось – хотя, конечно, это было чушью! – принялся изучать ее.

– Улетай отсюда, – прошептала она мотыльку, вылезла из расстегнутого спальника, как могла, осторожно, открыла молнию входа и принялась прогонять насекомое прочь собственной кофтой. Почему-то скрипачке не хотелось, чтобы мотылек находился с ними в палатке. Мотылек оказался послушным, спорхнул со стенки и вылетел прямо на улицу.

Правда, оказалось, что Марта по ошибке схватила не свою кофту, а Юлькину, и ей пришлось аккуратно ее складывать.

А комары, действительно, куда-то пропали.

Уехали из этого места ребята только ближе к середине следующего дня, отдохнувшие и посвежевшие, и сосновый бор, освещаемый утренним мягким солнцем, с улыбкой провожал им, махая невидимой рукой.

Александр, ведущий свой плавный стремительный БМВ, был недоволен. Нет, зол – поэтому и с силой вцепился в баранку. Во-первых, хлопоты с предстоящей свадьбой, которые он добровольно взял на свои крепкие плечи, порядком его достали. Во-вторых, порядком раздражал Макс, нервничающий из-за пары дел, в том числе и из-за проклятого младшего братца ныне покойного Марта. Он вдруг резко усилил охрану собственной персоны, чем насторожил. А, в-третьих, самого Сашу появление в городе этого конченного придурка тоже не вдохновляло.

Нет, Никки ему-то мстить точно не будет – на то нет причины, да и кто перед кем еще должен ответ держать, если они встретятся, – непонятно. Но просто само появление этого парня здорово злило Александра, по некоторым личным причинам. Он был бы рад, если бы план Макса сработал и его быки взяли бы Никки, явившегося на мнимую встречу своих двух главных врагов – самого Максима и некоего господина Смеринского.

Наверное, прощение – это один из сильнейших добродетелей, придуманных Богом для человека, но, несмотря на это, он, Дионов, никого прощать не собирается. И желать человеку, из-за которого его веселая, отличная, четко распланированная жизнь пошла к чертям собачьим под хвост, он добра тоже не будет. Может лишь пожелать ему быстрее отправиться куда-нибудь далеко. Например, в ад.