Та, кто приходит незваной
Лиля считала себя вполне счастливой женщиной: у нее был любящий муж и маленькая дочь. Лиля не искала приключений и не мечтала о любви на стороне. Однако она внезапно случилась. Словно молния посреди ясного неба, неизбежная, как рок. Вдруг стало очевидно, что все это время женщина жила не своей жизнью, рядом с совершенно чужим человеком. Что же делать теперь? Бросить семью? Позабыть о дочери, просто обожающей папу?.. Не слишком ли высока оказывается расплата за любовь?..
«Герман, это я!» – хотела крикнуть Лиля, но картинка, что мелькнула в узком дверном проеме, сразила Лилю наповал.
Молодая женщина отпустила ручку и шагнула назад.
Кажется, там, в кабинете, парочка занималась любовью. Женщина сидела на столе, мужчина обнимал ее стоя, было видно его спину…
Лиля никогда не наблюдала в реальности, со стороны, подобные сцены. Ей вдруг жутко стало и гадко невыносимо.
Уйти бы. Но как же документ, который надо отдать Чащину?
Лиля стояла, прислонившись спиной к противоположной стене, прижимая к груди папку, и лихорадочно твердила про себя: «Это был не Чащин, это был не Чащин…»
Через пару минут дверь распахнулась, и из кабинета выпорхнула девица. Хихикнула, погрозила Лиле пальчиком и убежала, скрывшись в глубинах павильона.
– Эй, кто там ко мне рвался? – крикнул Чащин из кабинета.
Это был все-таки он. Он, Герман Чащин, и какая-то незнакомая девица. Может, показалось? В сущности, что можно разглядеть сквозь маленькую щель, да еще за одно мгновение…
Лиля вошла внутрь и пробормотала:
– Привет.
– Привет, – отозвался Чащин. Режиссер уже сидел за столом, в своей знаменитой кожаной куртке. – Ты чего такая смурная, Лили Марлен, а?
– Ничего, – пожала плечами Лиля. – Вот, просили передать.
Она положила папку на стол и попятилась.
– Лиль, ты куда? Слышала, у меня еще дочка родилась, сегодня?
– Слышала. Поздравляю от всей души, Герман…
В глубинах коридора что-то грохотало, звучала музыка. Чащин вдруг вскочил, схватил Лилю за руку и заставил опуститься на стул. Захлопнул дверь, затем опять сел напротив, в кресло.
– Ты видела?
– Да, – выдохнула Лиля.
– Прекрасно! – язвительно произнес он. – Стучаться сначала надо, моя дорогая.
– Извини.
– Лилька! – прошипел Чащин. – Ты, что ли, без греха?
Она опять пожала плечами. Миф о прекрасной и счастливой семье, о гениальном режиссере и его верной подруге, златокудрой мадонне Эле, только что разрушился на Лилиных глазах. Но почему? Эля ведь пару часов назад балансировала на грани жизни и смерти… Родила ребенка… А ее муж… Почему-то Лиля вспомнила Евгения, его исповедь. Когда-то Женя признался, что тоже изменял жене, и в самый тяжелый момент их жизни, когда сын сильно болел.
Может, это и правда – первобытная борьба мужчины со смертью? Но все равно, как противно…
– А теперь говори, Лилька, что думаешь. Пока не скажешь, я тебя не отпущу.
Их отношения – Лили и Чащина – казались со стороны вполне приятельскими. Они могли ругаться, спорить, язвить в адрес друг друга. Но Лиля хорошо чувствовала ту грань, которую нельзя перейти. Чащин – начальство. Он выше ее. Она может подкалывать его, спорить, но оскорбить его по-настоящему, уязвить больно Германа все-таки нет, нельзя. Субординация.
Похожие книги
Мысленным взором
Тайная малышка от Генерального. Встреча через время
Жизнь под чужим солнцем
Измена. (не) Любимая жена (СИ)
Сладкое искушение
