Та, кто приходит незваной

– Тебя муж как отпустил?

– Нормально. Он привык. Помню, я один раз над сериалом работала, вот был завал… Но мы тогда на студии ночевали, в какой-то каморке. Пять человек сценаристов. Весело! Холод, правда, жуткий…

– М-да-а…

– А тебя жена как отпустила? – с любопытством спросила Лиля.

– Нормально, – коротко ответил Евгений."

"Лиля засмотрелась на своего спутника – как он жует, как подносит вилку ко рту… До этого момента она почти не думала о том, что будет, когда они с Евгением останутся вдвоем. В замкнутом пространстве. На долгие две недели. Нос к носу.

Нет, конечно, ничего не будет (в этом самом, эротическом смысле), но просто…

– Ты же говорила, что голодная. А сама не ешь! Ну-ка… – Он зачерпнул ложкой суп, поднес ее к Лилиному рту.

– Женька!

– Жуй-жуй, глотай…

– Женька, а если я… – Она тоже выхватила у него ложку, принялась в шутку кормить уже его. Смеялись, дурачились – ровно до тех пор, пока проходящая почтенная дама с улыбкой не обронила, что приятно глядеть на столь милую пару.

Пару?!

Лиля почувствовала, как краснеет, села ровно. С каменным выражением на лице поднесла стакан с компотом к губам, стараясь, отчаянно стараясь, чтобы рука при этом не дрожала.

Евгений же никак не проявил своего смущения. Невозмутимо продолжил есть и пить.

А Лиля в этот момент подумала о том, что им придется вернуться в номер, ее или его, и там, нос к носу, сидеть часы подряд.

И никто их не побеспокоит, и не разлучит, позвав домой. Они будут только вдвоем, и в принципе, если вдруг вздумают переступить черту (так Лиля для себя отстраненно обозначила любовную связь со своим коллегой), никто не помешает. Не остановит. Не узнает – при условии, если они оба будут держать язык за зубами…

Они с Евгением могут это сделать. Легко.

Интересно, Евгений изменял когда-нибудь своей жене? Да, скорее всего, ведь у мужчин это происходит проще. Или нет… Редко, но бывает, когда мужчина – такой вот цельный, не способный к предательству. А Евгений выглядит именно цельной личностью. Ради быстрых удовольствий на стороне он не способен предать семью. Он может влюбиться, наверное, тогда, да, изменит, пожалуй. Но это тоже вряд ли. Он ведь педант, зануда, он просто не позволит себе потерять голову. При первых приступах влюбленности возьмет и хладнокровно, стараясь не обращать внимания на реки крови, вырвет ненужную привязанность из сердца и отбросит прочь. И пойдет дальше с зияющей раной в груди, улыбаясь иронично и делая вид, будто никакой раны нет.

Поэтому лучше не думать о Евгении в этом ключе, надо забыть о том, что он мужчина. Он – просто коллега. Друг. Приятель.

«Мама дорогая, о чем я думаю? Зачем? Чур меня…» – испугалась Лиля, потерянно разглядывая содержимое своей тарелки.

Совесть мучила ее – за подобные мысли.