Та, кто приходит незваной

– Видишь… – Вера повела рукой вокруг, с трудом выдавливая из себя слова. – Части вещей нет. Он забрал все свои вещи и ушел к ней, к этой. К своей Зиночке.

– Все-таки ушел… – Лиля без сил опустилась на диван. Она сочувствовала подруге всем сердцем и как-то особенно сильно, словно человек с содранной кожей, ощущающий малейшие прикосновения, даже дуновение ветерка со стороны. Боль Веры не являлась Лилиной болью, но все равно тяжело… Или весь мир, все люди в эти дни жили словно во власти полной луны, мучаясь и страдая, за себя и за других?

– Ага, – Вера попыталась улыбнуться и села напротив Лили.

Выглядела подруга, надо сказать, не лучшим образом – бледная, красные пятна на щеках и декольте, губы дрожали… Даже родинка на щеке подруги смотрелась особенно трагично и одиноко, словно затерянный остров посреди океана.

– Верунчик, ты держись. Я знаю, словами тебе не поможешь, но я… но я очень сочувствую тебе, дорогая ты моя.

Вера беспомощно развела руками.

– Ты пыталась его удержать? – спросила Лиля.

– Да. Ну, как пыталась… Я знаю, что в моем возрасте и с моей внешностью бесполезно рядиться в кружевное белье и плясать танец живота. Да и Распопову это не очень надо… Но я говорила с ним. Пыталась объяснить… Что ничего у них с Зиной хорошего не выйдет. Про двадцать лет разницы говорила, которая рано или поздно даст о себе знать, о характере Распопова, его вселенской лени и пофигизме, о его болезнях… Ну, о всем том, что мы с тобой в прошлый раз обсуждали, помнишь? Пыталась на него логикой воздействовать, взывала к его разуму. Объясняла, что с таким проблемным дядькой молодая еще женщина рядом долго не проживет, сбежит.

– И что?

– Он сказал, что все это знает и понимает. Что я абсолютно права, но он ничего с собой поделать не может.

– Знакомое чувство… – пробормотала Лиля.

– Знакомое? А, ты о себе… Лиля! – в отчаянии воскликнула Вера. – Ну хоть ты-то дров не наломай!

– Это невозможно. Я изо всех сил стараюсь, но…

– У вас все с Женькой серьезно, как понимаю?

– Да. Очень серьезно.

– Ох… Он ведь классный, милый, веселый, этот Женька Лазарев. Умный.

– Я люблю его.

– Любишь… А он?

– И он меня любит. Кажется, очень меня любит. Хочет, чтобы я ушла от мужа, сам обещает уйти от жены. Она ведь руки пыталась на себя наложить, когда узнала.

– Ничего себе! – Вера прижала ладони к щекам. Кажется, подруга на некоторое время даже забыла о своих горестях, отвлеклась… – С ума сойти. Лиля, да вы преступники с Женькой, что творите!

– Я знаю. Но невозможно, невозможно держать себя в руках, поступать по уму, когда…

– Конечно, вы с Женькой сейчас не мозгами думаете, не головой, а другим местом! Тем, что между ног! – неожиданно зло произнесла Вера.

– Нет.