Война за проливы. Операция прикрытия

Каперанг Птицын надел извлеченные из футляра очки и вместе с кавторангом Савельевым, почти соприкасаясь с ним головой, склонился над развернутым листком.

– Так, – через некоторое время сказал главный штурман «Москвы», – теперь понятно, к чему весь этот балет на льду. Чтобы понять, что каменная болванка неправильной формы при пролете через атмосферу будет вести себя как пьяная корова на льду, необязательно задавать вопросы артиллеристам, сойдет и любая гадалка. Точность прогноза будет примерно одинаковой.

– А ты что скажешь, Сергей? – спросил Остапенко у кавторанга Савельева.

– Я не уверен, – ответил тот, – что эту штуку можно взять радаром на сопровождение во время пролета через атмосферу, потому что плазменный кокон вокруг объекта, летящего в атмосфере со второй космической скоростью, никто не отменял. Правда, есть подозрение, что сама плазма отражает излучение ничуть не хуже, но тогда вместо точечного объекта мы увидим размытый хвост вроде кометного и элементы цели будут читаться неустойчиво… если их вообще удастся получить.

– Хорош точечный объект в километровых габаритах… – хмыкнул контр-адмирал Остапенко.

 – Но, Сергей, самое главное в этом деле – проследить траекторию астероида уже после того, как тот выйдет за пределы атмосферы. А там никакой плазмы уже быть не должно.

– Если хватит запаса по высоте и дальности, – кивнул кавторанг Савельев, – то отследим. Никуда он от нас не денется.

– А что если и в самом деле, – вздохнул главный штурман, – это терпящий бедствие комический корабль? При межзвездных переселениях они и должны быть огромными, чтобы перевозить по нескольку десятков тысяч людей сразу.

Кавторанг Савельев пожал плечами.

– Виталий Андреевич, – сказал он, – могу предложить встречную версию. Этот корабль давно потерпел свое бедствие и сейчас представляет собой мертвый корпус, заполненный космической пылью и высохшими мумиями своих создателей. При этом должен заметить, что когда там, в нашем будущем, на поверхность Земли падали наши земные аппараты, то они никогда не сгорали в атмосфере до конца, обязательно что-нибудь долетало до земли; а Тунгусский метеорит там, в нашем прошлом, испарился полностью и без остатка. Потому в выдохшееся ядро кометы, состоящее исключительно из обломочного материала и водяного льда, мне верится гораздо больше, чем в инопланетный космический корабль.

– Вообще-то, – сказал контр-адмирал Остапенко, – для нас нет никакой разницы, что это за штука и откуда она взялась. Нам важно определить ее траекторию и выяснить, куда на этот раз обрушится гнев Божий, и, в зависимости от этого, либо готовиться разворачивать спасательные работы, либо тихо злорадствовать. А может, и то и другое сразу. Так что за работу, товарищи.