Война за проливы. Операция прикрытия

На время до выборов, которые пройдут после завершения этого расследования, премьер-министром назначен адмирал Фишер. При этом группирующаяся вокруг адмирала клика оформляется в партию «Единая Британия», которую можно было бы назвать национал-прагматической. Не либералы, не консерваторы, а страдальцы за государственные интересы. Ну, как вам это нравится?

– Нормально нравится, – приподняв бровь, ответила генерал Антонова, – пусть англичане ради разнообразия немного поедят управляемой демократии. За время расследования адмирал Фишер и его партия наберут такой рейтинг, что консерваторы с либералами за ними уже не угонятся. А далее, как у нас дома в России двадцать первого века – парламент, построенный по полуторапартийной системе: одна правящая партия освящена сакральным авторитетом тандема из короля и главного национального героя, а все остальные, сколько бы их ни было – лояльные миноритарные оппозиционеры, способные только высказывать свое мнение, но не проводить решения. По-другому с Британией нельзя, она слишком давно существует как конституционная монархия и внедрение элементов абсолютизма должно производиться исподволь…

– Да ладно, – махнул рукой император, – внутреннее устройство британской политической системы – это личное дело дяди Берти и британского народа. Ну, если людям нравится регулярно играть в азартную игру под названием «выборы», а потом содержать орду бездельников-депутатов, то я не смею им в этом мешать. При так называемой демократической системе мнение избирателей воспринимается господами депутатами весьма опосредованно; партийные и личные интересы для господ депутатов гораздо важнее. Посмотрим, как образцовая для сторонников парламентаризма во всем мире британская система будет работать по предложенной вами схеме управляемой демократии. Но я, собственно, не об этом. Дядя Берти телеграфировал о своем желании ввести Британскую империю в Континентальный Альянс. Еще раз спрашиваю: по вашему мнению, будет Британия надежным союзником или же в самый неподходящий момент решит, что ей надоел союз с Россией и Германией, и ударит нам в спину?

– Знаете что, Михаил, – вздохнула генерал Антонова, – мне сложно судить о таких вещах. Могу лишь сказать, что эдвардианцы – это, возможно, самая человекообразная разновидность англичан, вызывающая у меня симпатию. При этом я ничуть не сомневаюсь в том, что ваш дядя Берти искренне желает союза с Россией. Проблема заключается в том, что после его смерти этой искренностью могут воспользоваться совсем другие дяди, со времен лорда Пальмерстона не оставляющие мечты о расчленении и уничтожении России.

– А что, вы еще ничего не знаете? – с удивлением спросил император. – Должен поставить вам за это на вид.