Война за проливы. Операция прикрытия

Что касается текущего момента, то вашего дядюшку Берти вполне удовлетворит предложенная ему доля с Турецкого вопроса в виде Аравии. Но в то же время его наверняка встревожит неопределенность вашего предсказания по поводу грядущих политических потрясений в Великобритании. Единственный плюс от вашего предупреждения – в том, что он и его сатрап адмирал Фишер будут пребывать в полной готовности к взятию неограниченной власти. А это внушительный плюс в перспективе подключения Британии к Континентальному Альянсу. Ведь мы не ставим своей задачей полное уничтожение геополитических противников России; мы лишь хотим, чтобы они вели себя в рамках приличия.

– Да, Нина Викторовна, вы совершенно правы, – сказал император Михаил, – сейчас наша цель – включить Британию в Континентальный Альянс, и, как мне кажется, дядюшка Берти это понял. Но теперь на этот шаг необходимо еще уговорить дядюшку Вилли. Он ужасно ревнив и подозрителен во всем, что касается старушки Британии. И вообще, как мне кажется, он во всем предпочитает прямолинейные силовые решения и не склонен, подобно вам, строить далеко идущих хитрых планов.

– Именно поэтому, – хмыкнул Бережной, – в нашем прошлом англичане обвели вашего дядюшку вокруг пальца как заезжие шулеры – лопоухого деревенского простака. Обещали остаться нейтральными, если он объявит войну России – и, как только дело было сделано, поступили ровно наоборот. Эти мы такие злые и недоверчивые, что ничего не оставляем на волю слепого случая, а кайзер Вильгельм – истиныий рыцарь и романтик, знаменитый своей непредсказуемостью. Сегодня он нам союзник, а завтра, когда поймет, что Россия усиливается сверх всякой меры, станет непримиримым врагом.

– Именно поэтому, Вячеслав Николаевич, – сказал император Михаил, – мы принимаем различные меры предосторожности, в том числе не торопимся скармливать Германии Францию и пытаемся приручить Великобританию. На троих соображать гораздо приятнее, чем на двоих, и, кроме того, дядюшка Вилли должен понимать, что у него есть противовес. Одним словом, переговоры со своим беспокойным родственничком я беру на себя, а сейчас поговорим о другом.