Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Теперь-то я точно пойду до конца, любимый!

Глава 56 – Капля о каплю

— Вот ты пизда с ушами, Айза! — рычал я, словно дикий, разъярённый зверь, выбрасывая за шкирку из своей спальни распоясавшуюся девушку.

Меня окончательно и бесповоротно перекрыло. Я действительно был в одном шаге от того, чтобы первый раз в своей грешной жизни ударить женщину. И только воспитание позволило мне сдержаться и не прихлопнуть жену, как тупую и надоедливую муху.

Пьяный. Разочарованный. Взмыленный.

И в крови бурлит ярость! А ещё брезгливость и страх. Первое накрыло с головой, когда я осознал, что целую не мягкие, пухлые от природы губы Леры, а силиконовые вареники Айзы. Второе — прибило, стоило мне только представить, что об этом грязном инциденте может узнать Райская.

И это при всём при том, что я уже давным-давно поставил между нами точку.

А вот и хрен там — меня трясёт. И хочется прокипятить всего себя в жбане с белизной, чтобы отмыться от прикосновений другой, совершенно ненужной мне женщины. Смыть с себя её запах. А потом добровольно подписаться на лоботомию, чтобы вычеркнуть из памяти последние полчаса собственной жизни.

Фу, какая же отвратительная гадость!

Но это всё лирика. А мне остаётся только тащить за загривок, упирающуюся и рыдающую жену в её спальню, а там со всей дури швырнуть на постель.

— Где, блядь? — препарирую её злобными интонациями и фирменным «я убью тебя» взглядом.

И на её, счастье, жена всё понимает. Указывает рукой в сторону, заставленного всякими банками-склянками, трюмо, где я безошибочно нахожу флакончик духов, что лично однажды подарил Райской.

Я сам их подбирал, принюхиваясь, словно упоротый хищник к сладкому природному запаху Леры — чистому, искрящемуся, звонкому. А Айза взяла и изгадила безупречный аромат своей вонью.

Вашу ж маму, как же я ненавидел эту девушку. Органически её не переваривал! И бесконечно жалел, что однажды полез в эту треклятую кабалу под названием «брак». А теперь всё. И кажется, что лучше сдохнуть, чем вот так — терпеть это, покусанное сумасшедшей осой, лицо до конца дней своих.

— Что ещё ты у неё украла, грёбаная ты дура?

— Это не я воровка! — взвилась на дыбы Айза. — А эта твоя грязная подстилка! Понял? Она украла тебя у меня!

— Заткнись, — рубанул я и угрожающе сделал шаг в сторону жены. Та сразу же отступила, испуганно прижимаясь лопатками к спинке кровати, вот только рот свой захлопнуть всё никак не могла додуматься.

— И что ты мне сделаешь?

— Тебе лучше этого не знать…

После я перевернул вверх дном гардеробную Айзы, выискивая, что ещё она могла спереть у Леры. Благо ничего не нашёл, а затем покинул комнату жены, слыша в спину отборные ругательства, вперемежку с горькими рыданиями.

Я же больше ни минуты не собирался оставаться в этом дурдоме.