Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— Или Безрукова, кто её теперь разберёт…

И в следующий момент в руки мне вложили разорванные, а затем склеенные между собой листы бумаги и несколько фотографий, где был запечатлён я и Айза именно в тот момент, когда мы оба выходили из клиники планирования семьи. Там мы сдали кровь на анализ ДНК, чтобы утрясти вопрос о том, что я к её ребёнку не имею никакого отношения.

— Да, как же она меня затрахала, — зарычал я, достал мобильник и отдал приказ «фас» для этой неугомонной стервы.

А затем поднял глаза на старушек и припечатал.

— Значит так, слушаем все сюда…

— Я видеть тебя не могу!

Не знаю, откуда нахожу в себе силы произнести эти слова, но они всё-таки вылетают из меня как пули, потому что ярость, боль и острое чувство разочарования толкают меня в спину. И заставляют сделать так, как надо. А не так, как я хочу.

Потому что сейчас, в этот самый момент, мне хочется рухнуть на пол, в ноги к этому жестокому мужчине, который разнёс на мелкие осколки мой внутренний мир. И выть! Умоляя его сказать, за что он продолжает мучить меня. И что мне нужно сделать, чтобы никогда его больше не видеть.

Потому что я люблю его!

И ненавижу себя за это!

— А я тебя могу, — он цепляет мои пальцы и подносит их к своим губам. Целует. А я дёргаюсь от каждого прикосновения его рта к моей коже, потому что это всё равно что гвозди, вбиваемые на живую в моё глупое и совершенно отупевшее от безграничных чувств к нему сердце.

— Я люблю тебя, Лера.

Можно, я сдохну прямо сейчас, пожалуйста!

Я ведь вся в ментальных ожогах. Мне невыносимо! А Данил снова и снова перезаряжает свой огнемёт, и продолжает жечь меня дотла всего лишь вот этими тремя словами. Раньше я мечтала услышать их. А теперь я от них умираю…

Потому что мы никто друг другу.

Шахов принадлежит другой девушке, которая носит под сердцем его ребёнка. А я не хочу быть воровкой, которая подло заберёт мужа и отца у семьи в угоду эфемерного счастья.

На костях своих чувств, присыпанных пеплом истлевших надежд, я отстрою себя заново. Именно поэтому я и согласилась на пятое, юбилейное приглашение от Андрея сходить на свидание. Я сама себе позволила дать шанс на будущее, в котором больше не будет Данила, его тёмных глаз и самого умопомрачительного запаха на свете, от которого мои рецепторы сходят с ума, а сердце рвется с цепи, захлёбываясь от восторга.

Да, возможно, было бы легче пройти все девять кругов Ада, но у меня нет другого выбора, а потому я надеваю на лицо маску полнейшего равнодушия и рублю что есть силы:

— И любовь мне твоя тоже не нужна.

Меня изнутри ломает от этой чудовищной лжи. Потому что это неправда! Он нужен мне весь! Вдоль и поперёк, но я никогда не смогу перешагнуть через собственную гордость и попранное доверие. Я никогда не лишу ребёнка отца.