Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— Он понимает, что по закону сделать это у него не выйдет, и потому меня попросили из моего кабинета… Все дела, которые я вела, будет тщательно проверены на предмет нарушений.

— Там есть за что зацепиться? — тотчас уточнил я.

— Всегда найдется что-то, что может подвести под разбирательство, — мрачно подтвердила девушка. — Я решила, что сменю фамилию. И буду надеяться, что ему этого хватит.

— Но он может пойти и дальше, — предположил я.

— Я дам ему понять, что, отобрав у меня отчество, он неофициально объявит о подозрении, что я не его крови. А значит, задним числом обвинит свою покойную жену в измене. И тем самым опозорит не только себя, но и Наталью. Полагаю, что так далеко он не зайдет.

Я слишком хорошо понимал, как для девушки важно ее происхождение. Она всегда была княжной с громкой фамилией, а теперь могла потерять то положение в обществе, к которому привыкла.

— Понимаю, что на достойный брак мне не стоит рассчитывать, — продолжила Елена Анатольевна.

— А знаете, Павел Филиппович, мне вдруг стало очевидно, что тут не о чем жалеть. Вместе с этой фамилией я потеряла столько ненужных обязательств! У меня ведь никогда не было настоящей свободы. Много лет я пыталась доказать отцу, что чего-то стою. Надеялась, что он будет мной гордиться… А теперь, отказавшись от фамилии, я стану по-настоящему свободной. Я сама буду решать, как мне жить, что делать и за кого выходить замуж. И даже если я решусь стать чьей-то супругой, то не потому, что у меня богатое приданое и важная фамилия. Разве в этом есть что-то плохое?

— Думаю, что нет, — признал я. — Но сейчас вы поддаетесь эмоциям.

— Не мешайте мне наслаждаться моментом, мастер Чехов!

Мы прервали беседу для того, чтобы отпить чай, и затем я рассказал о встрече с Морозовым, умолчав о важных деталях нашей работы.

— То есть, Морозов желает дать мне свою фамилию? — пораженно уточнила девушка.

Ее щеки даже покраснели от этой новости. Княжна встала на ноги и прошлась по кабинету. Расстегнула пиджак, словно ее неожиданно бросило в жар.

— Вам жарко? — поинтересовался я. — Мне открыть окно?

— Не каждый день посторонний человек предлагает мне вступить в его семью, — рассеянно покачала головой Елена. — Я же не глупая и понимаю, что все это делается не просто так. Мне придется заплатить.

— Только преданностью нашему делу, — осторожно пояснил я. — Никто не станет требовать от вас брака по расчету или чего похуже.

Елена Анатольевна затравленно взглянула на меня, словно я только что ее ударил. А потом тряхнула головой, прогоняя с лица это выражение.

— Вы можете отказаться. Никто не заставляет вас становиться Морозовой, — сказал я. — Однако клятву верности семье придется дать. И было бы уместнее, если бы вы это сделали, будучи частью княжеской семьи.