Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Хотя я поначалу подумал, что умная не стала бы тут работать секретут…

Фома выразительно поднял бровь, и старик поперхнулся, так и не договорив. Затем торопливо уточнил:

— Секретарь — это профессия важная. Просто вы слишком молодая, дамочка. И потому я решил… что у вас с некромантом сердечные дела. Нет?

Тут уж я откашлялся и спросил сурово:

— Вы точно желаете остаться в этом доме?

Василий поспешно закивал:

— Точно. Вы на меня не обижайтесь, я человек простой — что думаю, то и говорю. И по-стариковски могу что-нибудь не то ляпнуть. Но не со зла.

В этот момент лицо Козырева приобрело виноватое выражение. Он вздохнул и потупил взор.

— Хорош! — восхитилась Яблокова. — Была бы я наивной дурочкой, то сейчас поверила бы, что этот проныра и впрямь совесть имеет.

Василий вздохнул еще горестнее, но глаз не поднял.

— Зря вы так, — Нечаева приложила руки к груди. — Может, он и впрямь не хотел сказать ничего дурного…

— Арина Родионовна, не верьте этому хитрецу, — усмехнулся Фома. — А то он начнет с вас веревки вить.

— Если я не ко двору пришелся, то так тому и быть… — призрак махнул рукой.

— Я научу тебя пускать слухи, если ты дашь обещание некроманту, что не станешь делать это во зло, — внезапно предложила Яблокова.

Козырев тотчас оживился, стряхнув с себя образ оскорбленного. И деловито уточнил:

— И много на это сил требуется? Насколько сложно это сделать? И откуда тебе знать, как это делать?

— Зови меня по имени отчеству, — холодно оборвала собеседника женщина.

— Я постарше буду, — напомнил призрак.

Вместо ответа Яблокова смерила гостя долгим взглядом, под которым Василий, впрочем, не дрогнул. Но спустя некоторое время покосился на меня, в поисках поддержки.

— Женщины в нашем доме пользуются уважением. И с ними не стоит шутить, — посоветовал я.

Козырев закатил глаза.

— Как же с вами сложно! Я-то думал, что попал в дом к некроманту, и он тут всем заправляет…

— На вокзале частенько можно найти гадалок… — задумчиво протянула Яблокова.

— Я подгоню машину, — флегматично предложил Фома.

— Не трогайте мое зеркало, — мрачно буркнул Василий. — Понял я, что шутить с вами не стоит. Но и вы делайте скидку на то, что для меня вот это уважительное отношение ко всяким людям очень непривычно. Если я где-то позволю себе лишнее, то вежливо меня поправьте.

— Прямо вежливо? — прищурилась хозяйка дома.

— Вам же несложно… Людмила Федоровна, — нехотя проговорил Козырев.

— Несложно, — смилостивилась женщина. — Покажите мне это ваше зеркало. Очень интересно на него взглянуть.

— Оно внизу, — с готовностью сообщил старик. — А какую раму я для него выбрал! Думаю, такая изысканная дама оценит…

— Пойду-ка я с вами, — предложил Фома и вместе с Яблоковой покинул гостиную.

Я же вернулся к чаю, который уже успел немного остыть.