Чёрный Рыцарь (ЛП)

Этому я не могу сопротивляться.

Мой взгляд следует за Ким, когда она исчезает в своем доме, с огромной улыбкой на лице.

За ее раскрасневшимся лицом, которым я еще не насытился.

За лицом, которое никогда не покинет меня, даже если она захочет.

Теперь, когда все эти факты стали известны, я перешел в состояние наблюдателя и перешел в категорию другого типа.

Есть разница между одержимостью и наблюдением издалека и неспособностью перестать думать о чем-то.

Это даже хуже, чем алкоголь, потому что эта зависимость только начала убивать эту зависимость.

Излишне говорить, что это не работает.

— Повернись, — шепчу я себе, стоя у входной двери.

Если бы это зависело от меня, она бы не покидала мою постель в течение... лет, примерно так.

Мы начнем с семи лет, когда я сопротивлялся ей, себе и всему, что имело смысл, и умножу их для компенсации.

А потом я привяжу ее к себе, потому что, черт возьми, теперь она ни за что не останется вне моего поля зрения.

Ким останавливается на пороге и оглядывается через плечо, зажимая уголок губы зубами.

— Ты убиваешь меня, Грин, — говорю я одними губами.

Она улыбается. Это что-то особенное, ее улыбка. В этом зеленом взгляде все еще видна боль, так много скрытой боли, что я знаю, что она не исцелится волшебным образом, но она все еще борется. Она все еще хочет улыбаться и быть нормальной. Она все еще отдает все свое сердце и втайне верит в магию, и, вероятно, именно поэтому она испытывает такую боль.

Эта боль теперь станет моей, как и все остальное в ней.

Я остаюсь, как гребаный идиот, еще долго после того, как она исчезает внутри.

После того, как я трахнул ее сегодня утром в душе, у меня был идеальный план провести день у нее между ног. Но как бы Ким ни нравилась боль, ей больно до такой степени, что она смешно двигалась.

Поэтому я придумал план Б — целовать все ее тело, поклоняться ее рту, а затем перейти к ее киске.

Однако этот план может подождать до тех пор, пока она не получит то, в чем она нуждается после выписки из больницы — выйти на улицу, быть там и верить в уверенность, которую она медленно обретает, даже не осознавая этого.

Вот почему я предложил свидание. Я улыбаюсь тому, как округлились ее глаза, когда я сказал «свидание», но потом она ответила, что Кириан плохо себя чувствует, и ей придется провести с ним время. Итак, это тройное свидание. Не то чтобы я возражал. Кириана можно подкупить играми и пирожными.

Вот почему она вернулась домой — переодеться и забрать Кириана.

Я захожу внутрь и наливаю себе чашку кофе. Я ищу под шкафом бутылку ликера, подойдет все, что угодно. Это не обязательно должна быть водка.

Я захлопываю шкаф, вспомнив, что дорогой папочка запретил алкоголь дома. Я провожу рукой по бровям.