Чёрный Рыцарь (ЛП)

Ее лицо вытягивается, будто я пнул ее в живот, наступил на неё, а затем сделал то же самое со щенком.

Это единственный способ держать ее подальше.

Поверьте мне, эта боль ничто по сравнению с другой.

— Позволь мне побеспокоиться об этом. Я люблю беспорядок. — ухмылка Ронана меня раздражает, и хочется, чтобы мой кулак стер ее. Он тянет ее за руку. — Кимми, ничего не хочешь сказать Ксандеру, пока мы на этом священном собрании?

Она смотрит на Ронана, говоря спокойным тоном.

— Я не могу разговаривать с кем-то, кто ничего не значит. Он даже больше не существует.

Больше не существует.

Я притворяюсь, что ее слова не разрезают меня на части и не оставляют бездонную дыру, которая питается моей жизненной сущностью.

Моя улыбка становится угрожающей.

— Ты моя должница, Рид. Не забыла?

Наконец она смотрит на меня, выражение ее лица суровое, решительное. Закрытое.

— Я тебе ничего не должна. Я устала молить о прощении, которого ты никогда не дашь. Я покончила с тобой, твоими играми и твоим холодным плечом. Я. Закончила.

И с этими словами она тянет Ронана за руку и проходит мимо, даже не взглянув.

Не оглядываясь назад.

Я могу схватить ее за запястье и оттащить. Я могу привлечь ее на свою сторону и дать миру понять, что она всегда будет принадлежать ему.

Но я не имею на это права.

Это знание вскрывает меня сильнее, чем ее слова. Оно углубляет дыру, делая ее неузнаваемой. Словно это из другой вселенной.

— Скажи это, — шепчет Ронан так, чтобы только я мог его услышать, когда он следует за ней. — Одно слово.

Это слово он ожидает услышать, и я знаю, что он остановиться. Или я могу заставить его дополнительными ударами.

Мое лицо ожесточается, когда я смотрю, как он уводит ее между от меня. Я стою, как чертов дурак, неспособный сделать единственное, чего я когда-либо хотел в своей жизни.

Иногда то, чего ты хочешь, это единственное, чего ты не можешь получить.

Единственное, что у тебя отнимут.

Ронан качает головой и идет с ней.

Я смотрю, как их спины исчезают в школьном здании, и кажется, что вся моя жизнь уходит вместе с ними.

Мой телефон вибрирует от сообщения.

Я швыряю телефон о дерево, отчего он трескается. Единственные слова, которые продолжают звучать у меня в голове, это ее голос, ее слова, ее смирение.

Эльза почти кричит, и я прикрываю ей рот ладонью.

Мы сидим за столом в саду ее дома. Поскольку сегодня редкий солнечный день, мы решили позаниматься на улице. Мы потягиваем сок. Вернее, Эльза. Я пью только воду с тех пор, как приехала сюда.

Вода наполняет и частично утоляет голод.

Она убирает мою руку и шепчет:

— Ты идешь на свидание с Ронаном?

— Просто так вышло. — я пишу карандашом на черновой бумаге.

— Ты не соглашаешься только потому, что так случилось.