Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

"

"То есть доползти-то я доползла и даже упала, но спала от силы часа два-три. А потом меня разбудила Ольма – растолкала и со слезами на глазах выпалила:

– Госпожа, я выяснила, чем обеспокоена Ванора. Мы должны что-то сделать. Обязательно.

Короткий торопливый рассказ, пока я быстро одевалась, а потом приводила себя в порядок, – и через десять минут мы уже спешили к так называемому внутреннему дому: длинному строению за хозяйственным двором, где обитали слуги. Тем из них, кто заключал «полный», то есть пожизненный, контракт с кланом, разрешалось перевозить в Твердыню и семьи.

По дороге к нам присоединились Хобб с Мьиррой, и теперь Ольма повторяла уже для них все то, что успела сообщить мне.

– У них детишки болеют. Давно. Еще до отъезда лорда Видана к нам в Блодж началось. Да, только дети слуг. Нет, не все, лишь те, у кого искру нашли. – И, развернувшись в мою сторону: – Вы же знаете, госпожа, такие тоже рождаются. Иногда.

Кивнула. Да, я понимала, о чем идет речь. Читала. Учила.

У простолюдинов время от времени появлялись малыши со слабой искрой дара. Чаще всего это почему-то случалось в семьях, которые поколениями служили какому-нибудь магическому роду и жили в резиденциях.

Клановые наставники, кстати, с этими детьми и занимались. Если после совершеннолетия ребенок успешно сдавал экзамен, то становился полноценным магом, а впоследствии мог даже получить титул – пусть самый простой, но все же.

Родители своими «одаренными» отпрысками очень гордились, всячески их оберегали и норовили поскорее отдать учиться или пристроить в личное услужение к магу, если тот обещал их тренировать. Это был билет для всей семьи в счастливое, обеспеченное будущее, шанс подняться на одну ступеньку выше.

И вот теперь именно эти дети страдали от какой-то странной болезни.

– Вроде бы ничего страшного. На первый взгляд. Просто жалобы на сильную слабость, отсутствие аппетита, но потом, – Ольма судорожно вздохнула. – Их искры начинают гаснуть, они постепенно теряют магию. Она словно утекает куда-то.

Я невольно поежилась. Теперь, когда внутри меня горел мягкий внутренний огонь, успевший за короткое время стать родным и очень нужным, я хорошо понимала, что значит, утратить его.

Это все равно, что самому потухнуть, лишиться очень важной части себя. Не все с подобным справляются, Эннари вон не сумела.

– Клановые целители детей осматривали? – озабоченно нахмурился Хобб. – Что говорят?

– Смотрели, конечно. И смотрят. Каждый день ходят. Сказали, такое бывает. Поветрие, мол, но не смертельное. А искра… Тут уж как Двуединый даст, кому-то повезет, кому-то нет. Снадобья разные приносят. Да только не помогают снадобья-то. А эти знай твердят: угрозы для жизни нет.