Фигура легкого эпатажа

— После операции надо беречься, легко заболеть, потом всю жизнь лечиться станешь.

— Вы о чем? — испуганно спросила Света.

— О твоем аборте, — вздернула брови жаба и с фальшивым сочувствием продолжила: — Ты с мамой-то посоветовалась? Опасная операция, можно навсегда бесплодной остаться. Хотя сейчас молодежь ужасная пошла, никто для вас не авторитет.

Светлана так и застыла с открытым ртом…

— Вот скажи, — недоумевала она сейчас, — откуда сука узнала?

— Ты бюллетень брала? — предположила я.

— Нет, конечно, — затрясла головой Света. — Говорю же, за выходной управилась.

И вообще, личная жизнь никого волновать не должна. Но я-то умная, хорошо знаю: хочешь сохранить тайну, никому о ней не рассказывай. Поэтому об аборте молчала. Даже мой парень не в курсах, а Нинка знает!

— Значит, кто-то тебя выдал, — предположила я. — Если в больнице была, то документы свои показывала, а там имеются врач, медсестра, нянечки… Небось у Нины Леонидовны среди персонала знакомые есть.

— Похоже, Нинка повсюду информаторами обзавелась, — мрачно заявила Светлана. — Я вначале никак не врубалась, отчего с ней наш народ так внимателен, аж приседает и кланяется.

Нинка всего лишь кандидат наук, а тут и докторов полно. Отчего ей такой почет? Еще она себя старейшим сотрудником называет, только Ольга Ильинична, которая лабораторией заведует, в НИИ пришла страх назвать в каком году, так долго не живут. Однако Ольгу Ильиничну не замечают, а Нинку постоянно и на все праздники в президиум сажают. Ой, тут недавно цирк случился! Представь, у НИИ нашего гребаного юбилей подвалил. Директор праздник устроил — фуршет убогий, денег-то нет, поэтому вот вам, дорогие, пирожки с пустом. А перед коллективной пьянкой начали слонов раздавать: одному грамоту, другому благодарность… Нет бы премию выписать, за фигом людям хрень в рамочке… А под конец вытаскивает наш Владлен Игоревич папку и вещает:

— Настал момент награждения самой старейшей сотрудницы, которая тут всю жизнь проработала…

Гу-гу-гу, ду-ду-ду… Нинка встала, пошла к сцене, все хлопают, в глаза-то ей народ улыбается. Не успела она к Владлену Игоревичу подняться, как на сцену выбегает Ольга Ильинична, чуть не плачет и кричит:

— Я сюда гораздо раньше пришла! Значит, грамота моя!

Владлен Игоревич вздрогнул, зал загудел.

Нина Леонидовна, похоже, на секунду растерялась, а Ольга Ильинична тем временем выхватила у заклятой подружки красную папку и торжествующе воскликнула:

— Я молчала, пока вас превозносили на собраниях, но звания старейшей сотрудницы не отдам!

…Светлана тогда чуть не умерла от хохота. Нет, старухам совсем крышу поотрывало, того и гляди они из-за клочка бумаги передерутся. Это ж как весело!

Драка и в самом деле случилась, только была она вербальной.