Фигура легкого эпатажа

— Еще поиграешь немного и в тренеры пойдешь, станешь со мной работать, всему научу. Спортсмен уходит, а тренер остается. Слушайся меня. Видишь, как мы хорошо жить стали в последнее время? И еще лучше будет, я скоро новую машину куплю.

— Я тоже хочу, — наступился Никита.

— И ты получишь, — пообещал папа. — Через пару лет…

Лицо Никиты вытянулось. Но совсем кислым оно стало после того, как папа докончил фразу: «приобретем тебе «Жигули», «восьмерку».

— Вот гадость! — воскликнул парень.

— Внедорожник, — честно признался юноша.

— Губа не дура, — покачал головой отец. — Ну что ж, хоти дальше. Желания развивают личность. Когда-нибудь купишь!

— Мне сейчас надо, — чуть не зарыдал Никита.

— Не получится, — ухмыльнулся Андрей Максимович.

— Но у Леньки-то есть, — прошептал сын.

— Тебе до него далеко, — заявил папа.

— Ага, — завопил Никита, — а все потому, что ты мною не занимаешься! Чужих к деньгам и медалям тащишь! Уйду к другому тренеру!

— Идиот! — разозлился Андрей Максимович. — Я лучший, остальные рядом не стояли.

Вспыхнув огнем, Никита, не забыв крепко стукнуть дверью о косяк, вылетел на улицу и, не разбирая дороги, понесся к ближайшему магазину. В голову парню пришла замечательная идея напиться до поросячьего визга. Если отец не желает помогать сыну-спортсмену, то пусть возится с алкоголиком!

Внесясь в супермаркет, Никита случайно толкнул трясущегося от старости дедушку. Несмотря на относительно теплую осень, на пенсионере красовались валенки, ушанка и теплое пальто с меховым воротником. От столкновения с молодым парнем старичок пошатнулся, уронил пакет с продуктами, а затем начал медленно заваливаться сам.

Хорошо воспитанный, сердобольный спортсмен поддержал немощного старца, чье лицо было прикрыто низко надвинутой шапкой, и бормотнул:

— Извините, я нечаянно…

— Я не обижаюсь, — вдруг очень хорошо знакомым голосом ответил дедушка. — Рад, что встретились. Не узнал меня?

— Нет, — удивленно ответил Никита. — Разве мы знакомы?

«Божий одуванчик» то ли засмеялся, то ли закашлял и стащил шапку. Сын Андрея Максимовича разинул рот — перед ним, похожий на привидение, стоял Юра Левитин, в недавнем прошлом успешный спортсмен, пропавший с кортов примерно полтора года назад.

— Привет, Никит, — хрипло сказал Юра.

— Что ж с тобой такое случилось? — от неожиданности ляпнул Никита.

— Ага… то есть нет… в смысле… — начал выпутываться теннисист и в растерянности примолк.

— Не старайся, — махнул рукой Левитин. — Глаза есть, сам себя в зеркале вижу. Ты чем занимаешься?

— В теннис играю, — ответил Никита.

— У отца тренируешься?

— Ну да, — пожал плечами юноша, — ясное дело, у него.

— И как успехи? — неожиданно выказал живой интерес Юрий.

— Да не очень! — махнул рукой Никита.