Фигура легкого эпатажа

Это все отец… И Анна Валерьевна… Да, с них и спрос! А че им теперь будет? Вы за ними следили? Незаконное производство допинга нашли? Да?

Руки у жаждущего денег дурачка заходили ходуном, губы затряслись.

— И ты, зная правду о том, какой непоправимый вред здоровью наносит «Анин», решил его принимать? — уточнила я.

— Ага, — честно ответил Никита. Потом спохватился и быстро добавил: — Но ведь я его еще не пил, за желание не наказывают! Сейчас откровенно признался, помог следствию, меня надо наградить. Отпустите, тетенька! Ей-богу, никому ничего не скажу! Следите за ними дальше!

Я молча смотрела на Никиту, а тот, превратившись прямо-таки в пятилетнего мальчика, тупо ныл:

— А че? Я ниче… Папа велел… Я поехал… Это он… Ему и отвечать…

Никита осекся, потом прошептал:

— Вы меня арестуете? Как допинг-курьера?

Преодолевая брезгливость, я, навесив на лицо выражение крайней суровости, заявила:

— Ой, спасибо! — чуть не зарыдал от радости юноша. — И че мне теперь делать?

— Слушай внимательно: мы с тобой не встречались.

— Отдай отцу коробку. Если он поинтересуется, почему ты задержался, скажи, что сначала автобуса ждал, потом поезд метро в туннеле встал. Дело обычное, Андрей Максимович поверит.

— Спокойно тренируйся.

— И не смей пить «Анин»!

— Понял, — судорожно зашептал Никита. — А, я сообразил: вы хотите накрыть всех разом, поймать внезапно. Еще последите, а потом — цап! Как в фильме «Робби и Кристина». Так?

— Твоя догадливость поражает.

— Что же получается? — продолжал, не обращая внимания на мои слова, Никита. — Если всех схватят: Махонькина, Кругловых… Они-то пьют стимулятор, стопудово! То… то… то… я первый стану. Конкурентов нет! Вы когда их арестуете? Скоро?

— Никита, — сурово сказала я, — ты жди и никому ни гугу о нашей встрече.

— Понял. Только зацапайте их поскорей! О, дошло! Соревнования в Питере скоро. Там возьмете их всех с поличным? Да? Верно?

— Иди, Никита, — в полном изнеможении велела я, — и пока крепко держи язык за зубами, это в твоих же интересах.

— Да! Точняк! Суперски! — забубнил юноша, вылезая из машины. — Чё я, псих? Не, теперь первый буду! Круто. Вот всех повяжут…

Дверца автомобиля резко захлопнулась. Испытывая редкостную гадливость, я поехала домой, в голове отчего-то не находилось ни одной мысли, к горлу подбиралась тошнота, и очень хотелось принять душ. Вот ведь странность, голос человека, даже неприятного, не способен вас испачкать, слова не комки грязи, но тем не менее у меня сложилось стойкое ощущение, будто сейчас сижу я вся в навозе, выгляжу и пахну соответственно.

Доехав до подъезда, я припарковала машину и услышала радостный крик:

Увидев Лизу с Рейчел и Настю Найденову с Рамиком на поводке, я улыбнулась.