Фигура легкого эпатажа

Антонов, ни минуты не сомневающийся в том, что вторая половина уехала, говорит громко, не стесняясь:

— Надя, мы поженимся!

— Что вы, Михаил Петрович, — робко возражает женщина, — не надо.

— Ты меня не любишь?

— Я за вас жизнь отдам!

— Тогда в чем загвоздка?

— Дура! — кричит Михаил. — Ненавижу ее…

Изо рта профессора начинают потоком выливаться обвинения. Анна не может сделать даже шаг, каждое слово мужа падает ей на голову, словно пудовая гиря. Только сейчас до Анны доходит: милого, талантливого Миши Антонова, того юноши, за которого она, навсегда разругавшись с матерью, вышла замуж, больше нет. Есть озлобленный мужик, забывший все хорошее, что сделала ему жена, гадкий человек, сообщающий сейчас любовнице: «Анна — кусок камня, булыжник, статуя! В ней нет ни эмоций, ни тепла, с такой жить — лучше удавиться. Не волнуйся, Надюша, я богат. Дом мой, городская квартира тоже, и машина на мое имя. Заживем счастливо. Анна может убираться на все четыре стороны, а дети взрослые, хватит им на родительской шее сидеть».

Очень осторожно обманутая жена отходит от двери, заглядывает в свою лабораторию, хватает перчатки и кидается назад к машине. С одной стороны, ей обидно до жути, с другой — страшно. Все имущество и впрямь записано на Михаила Петровича, Анна никогда не предполагала, что муж способен ее бросить, она считала Антонова чем-то вроде плюшевого мишки. Анна никогда не унижала мужа, позволяла наивному Михаилу Петровичу считать, что семья живет на его деньги и продаваемые картины. Она хотела, чтобы муж ощущал себя хозяином, и делала вид, чтобы все выглядело так: именно он дает деньги на хозяйство — например, отчитывалась о тратах, уменьшая их во много раз.

А ведь в их жизни уже была его измена — Маша Иванова пыталась разбить семью Антоновых. Но Анна тогда проявила женский ум и тактичность, сумела победить соперницу. С тех пор супруга профессора и стала считать Михаила Петровича легко управляемой марионеткой, она могла влиять на мужа, не произнося ни слова. Но случай с Машей произошел давно, Михаил тогда не был таким сумасбродом, как сейчас, не изводил ни Анну, ни детей, он и мысли не допускал о разводе и вообще был совершенно иной личностью. А теперь… Зря Анна успокоилась и совершенно напрасно решила, будто игрушка не способна сломаться.

И вот, на тебе, перефразируя известное выражение, фигура легкого эпатажа. Что же делать?

Итак, неприятное открытие Анна сделала в понедельник, а во вторник к ней явились Лара с Лизаветой. Когда Антонова велела Лизе рассказывать правду, девочка испугалась и сообщила о своей тете Евлампии Романовой. А потом вдруг сказала:

— Ладно, я поступила некрасиво, взяла без спроса чужие документы.