Фигура легкого эпатажа

— Лампа, ты темень! Надеваешь трусики и устраиваешь кавалеру стриптиз, а потом белье съесть можно. Прикольно? Думаю, такой прибамбас на ура пойдет.

— Ну… да… может, и так…

— Хочешь, подарю упаковку?

— Нет, нет, спасибо, — быстро ответила я, потом не удержалась и спросила: — А что, вкусно? Из чего они?

Рита пожала плечами:

— Хрен их знает. Думаю, мармелад жевательный. Его очень тонко раскатали, а потом сшили.

— Так растает ведь на теле! Как-никак тридцать шесть и шесть.

— Но их же не носят постоянно, всего на пару минут надевают.

— Зачем? — удивленно спросила я.

— Боюсь, тебе не понять.

— Отстала от прогресса.

— Слушай, а давай попробуем стринги, — оживилась Рита, — вместо конфетки к чаю?

— Да ты чего? Сейчас нарежу на кусочки, и будут у нас мармеладки. Они ж новые, прямо из коробочки.

— Спасибо, что не предложила откушать уже ношенное бельишко, — отбивалась я.

— Совсем ты старая стала, — вздохнула Рита.

— Кто? — возмутилась я.

— Ясное дело, ты! — распахнула огромные темно-карие глаза Рита. — Мне вот все любопытно, охота новое узнать. А ты стухла, в старушку превратилась. Трухлявым перечницам новшества по фигу, сидят у телика в войлочных тапках и дудят: «В наше время разврата не было, мы работали на благо государства…» Интересно знать, своих детей они тоже на службе сделали, в обеденный перерыв? Или все же отрывались от трудовых обязанностей? Вот моя мать все уши нам с сетрой прожужжала: «Девочки, учитесь, не думайте о кавалерах, получите сначала диплом, я в ваши годы…» Ду-ду-ду, зу-зу-зу… Прям смешно! В особенности если вспомнить, что меня она, не думая ни о чем, кроме уроков, родила в шестнадцать лет!

— Это кто тухлая старушка, трухлявая перечница? — разозлилась я.

— Ты, ты! Молодой все интересно. Ну, например, какие они, эти стринги, на вкус.

— Режь трусы! — приказала я. — Сейчас увидишь, что не имею никакого отношения к бабушкам.

Рита попыталась расчленить бельишко, но потерпела неудачу.

— Так кусай, — велела она.

— После тебя, — кивнула Рита.

Я попробовала отгрызть кусок стрингов и тоже потерпела неудачу. Материал оказался упругий и совершенно не «кусабельный».

— Запихивай в рот целиком, — приказала Рита.

Невесть по какой причине я послушалась и в ту же секунду подумала: «Так ведь и подавиться легко…» Но трусики неожиданно быстро начали таять во рту и спустя мгновение растворились без следа.

— Ну как, — с любопытством поинтересовалась Рита, — классно?

— Ничего суперудивительного, — констатировала я, — сто раз подобное ела, леденцы, бабл-гам, мармелад…

— За что только деньги дерут! — возмутилась Рита.

— За прикол, — улыбнулась я… и вдруг начала кашлять.

— Чайку хлебни, — заботливо предложила Ритуля, — у меня после сладкого тоже всегда в горле першит.