Фигура легкого эпатажа

В кабине пингвинов разводить можно! У нас вроде пельмешки есть? А чего вы такие странные, словно вас током ударило? Отвечайте!

Домашние, перебивая друг друга, начали вводить Вовку в курс дела, а я занялась приготовлением пельменей. Наша соседка Лена действительно очень аккуратна, имеет под рукой необходимые запасы и нужные телефоны. Голову на отсечение даю, она и вызвала аварийную «Мослифт». Я два раза ухитрилась забыть про изнывающего в застрявшей кабине Вовку, а у Лены все четко, не женщина — биоробот.

— Надо было сразу к соседке сбегать, — заныла Лиза, — кошечку жалко.

— Куплю тебе другую, — быстро пообещала Катя, — завтра принесу.

— Ага, — обиженно протянула Лизавета, — где же ты ее возьмешь… Лаурка сказала, что фигурную свечку ей аж из Парижа привезли.

— Врет, — убежденно заявила Юля. — Я сама в подобном грешна: приволокла начальнице вазочку и насочиняла, будто это ей сувенир из Америки.

— Разве ты ездила в Штаты? — удивился Вовка.

— Нет, — хихикнула Юля, — но наша мымра абсолютно уверена: если человек не видел живьем статую Свободы, то он неудачник.

— Думаю, живая статуя Свободы — конкретное зрелище, — развеселился Сережка, услышав ее слова.

— Ты, Юлька, не испугаешься, если каменная баба на тебя попрет?

— Дурак! — обозлилась Юлечка и сразу стала похожа на Лизу. — Вовсе не это имела в виду!

— А что? — продолжил подтрунивать над женой муж. — Как еще понять твой замечательный пассаж «если человек не видел живьем статую Свободы»? Вот по этой причине у нас в стране бардак — потому что даже журналисты не умеют родной речью пользоваться!

Щеки Юлечки начали медленно розоветь.

— Виктор Николаевич! — вклинилась в беседу Катя, пожелавшая погасить искру начинающегося скандала.

— Пойдемте, покажу вам, где одеяло с подушкой брать.

— Он у нас останется? — тут же забыл о Юле Сережка.

— Разве можно выгнать на мороз несчастного, который не имеет документов, не помнит своего адреса и не умеет разговаривать на русском языке? — возмутилась Катя.

— Нет, конечно, — обреченно ответил Сережка. — А как свечку делить станем? Кому она достанется?

— Мне, — хором ответили дети.

— Ах вы мои хорошие! Знаете, кем вырастает в большой семье эгоист? Калекой! Ему здорово от родни достается за гадкий характер, вот он и становится хромым.

— Сережа, — укоризненно покачала головой Катя, — надо уступать младшим.

— Вовсе нет! — воскликнул наш рекламщик. — Уважения требует старость. Пусть свечку берет Лампа.

Меня охватило глубочайшее негодование. Это что за намеки? Я совсем не в пенсионном возрасте!

— Свечу должен иметь тот, кто больше всех работает, — заявил Вовка, — потому что именно ему, несчастному трудящемуся человеку, необходимо почитать в кровати перед сном.