Имперец. Том 4 (СИ)

И заверил, что Его Высочество получит приглашение на нашу свадьбу, которая, кстати, скоро состоится, первым.

На этой позитивно-демонстративной ноте Романовы оставили подданных переваривать и обмусоливать сучившиеся перемены, и народ быстренько перемешался. Каждый старался уделить внимание каждому, попутно не забывая и о себе. Кто-то пытался сразу же пропихнуть с поздравлением какие-то деловые предложения, а то и дочурок на выданье, кто-то просто пробраться поближе к телу.

Больше всего людей толпилось вокруг Нарышкина, разумеется. Его род долго шел к княжескому титулу, и вот многие поколения верной службы, наконец, окупились.

Мария разрывалась между тем, чтобы побежать поздравить отца, и тем, чтобы поддержать жениха. В короткой схватке между родом нынешним и родом будущим победило воспитание. Так что девушка осталась при Меншикове, который пребывал в шоковом состоянии. Оно и понятно — теперь у парня прибавилось головняка, и как с ним справиться, непонятно.

— Максим, прими наши поздравления. Ты достоин быть главой рода, несмотря на все обстоятельства. Мы с тобой — боевые товарищи, и мой род с радостью окажет тебе любое содействие при необходимости, — проговорил Алексей, протягивая руку.

Слова Ермакова вывели Меншикова из ступора, и он, ответив на рукопожатие, невесело усмехнулся:

— Не переживай, Алексей, — сверкнула своими колдовскими глазами Мария, — род Нарышкиных не оставит моего будущего супруга с дарованной ему ответственностью один на один.

Это было такое милое «не лезь вперед батьки в пекло», что вся компания понимающе хмыкнула.

— Мария, — укоризненно произнесла княжна Демидова.

Нарышкина поджала губы, но лезть в бутылку не стала. И так понятно, что Максима сейчас начнут жрать и свои, и чужие, и если парень не найдет адекватной поддержки внутри Свободной фракции, ему придется искать ее у имперцев. И что тогда будет с политическим равновесием в стране, предсказать станет сложно. Впрочем, учитывая последние события, возможно, Дмитрий Алексеевич задался целью раскатать всю оппозицию тонким слоем. Я еще не очень понимал расстановку сил на шахматной доске, но теперь разбираться придется.

Вот ненавижу политику, а вляпался в нее по самое не хочу.

— Алекс, я так тобой горжусь, — тихо сказала Василиса, и тут вся компания развернулась ко мне.

— Александр, — широко улыбнулся Ермаков, — рад приветствовать тебя в нашем высшем обществе.

Не мог я ответить тем же, но критиковать подарок государя — последнее дело. Так что пришлось вежливо улыбнуться:

— Говорят, Калуга — один из самых богатых регионов, — проговорила княжна Демидова. — Государь отдал тебе земли короны, а не изъятые у мятежных родов.