Лестница Пенроуза (СИ)

И снов тебе не снилось…

– Раньше я тебя не знал? – ощерился Имс и кивнул на фото. – А это что?

– Он просто похож на меня! – вскинулся Артур.

– Ага. Так похож, что прямо мурашки ползут. Нет, что-то тут не то, Артур.

Пока Имс опустошал полки стеллажей, Артур налил третий стакан виски. Он забыл и об обеде, и о гостях, и вообще о том, где находится.

Сейчас значение имели только эти странные фотографии.

Да черта с два, значение имел только Имс.

Всегда – только Имс.

– Нашел! – торжествующе воскликнул Имс и приволок на стол большую коробку с бумагами.

Они стали жадно, чуть ли не отталкивая друг друга, рассматривать содержимое коробки.

– Ого… чертежи… записи об опытах… Черт, а если это чертежи Теслы? Боже мой, Артур, боже мой…

У них обоих страшно тряслись руки – и Артур не мог бы точно сказать, от чего – от виски, от страха или от эйфории.

Имс потряс перед носом чертежом, на котором был изображен некий чемоданчик с подробным рисунком и описанием внутреннего устройства.

И тут до Артура дошло.

Пол же сказал: «Как причудливо тасуется колода, а сколько веревочке не виться…»

– Сколько веревочке не виться… – вслух повторил он.

– Что? – покосился на него Имс.

– Я знаю, что это, – с неестественным спокойствием, словно бы видя себя со стороны, ответил Артур. У него даже руки дрожать перестали. – Это аппарат, на котором Тесла ставил эксперименты со снами. Он служит для синхронизации сновидений двух и более человек и делает сны осознанными. Какие-то волны, поля. В общем, с помощью этого можно вместе ходить по снам. И спускаться в сны других людей тоже можно.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросил Имс.

Его тоже, кажется, пришибло.

– Я вспомнил, – усмехнулся Артур.

Имс сидел и не шевелился.

– Похожую штуку я видел в том сне, где ты выстрелил мне в голову. Помнишь? Я рассказывал тебе, что мы оба лежали в каких-то гребаных шезлонгах и были подключены через катетеры к такому чемоданчику. Только у меня во сне он был раза в два меньше и выглядел как… ну, простой такой серебристый кейс. А это – чемоданище…

– Ну, видимо, ты видел усовершенствованный вариант. А это истоки.

Они некоторое время сидели неподвижно, потом Имс снова полез в коробку и спустя минуту вытащил оттуда старый кожаный молескин.

– Ого, еще оригинальный, смотри… Modo & Modo! Из Тура…

– Ну это же тридцатые годы, конечно...

– Черт, а сам-то дневничок кто-то вырвал… Только вот обложка и осталась… Нет, есть один листок.

На единственном оставшемся листке карандашом, стремительным, но очень четким почерком, была написана всего одна фраза.

«Мы никогда не умрем», – вслух прочитал Имс.

Артуру вдруг стало душно, так душно, словно весь воздух выкачали из помещения, а ведь окна по всему дому были открыты, повсюду гуляли сквозняки.