Лестница Пенроуза (СИ)

– Надеюсь, ты не боишься ездить на мотоцикле? Иначе по пятничным пробкам мы не успеем никуда. А свою машину заберешь завтра.

В подземном гараже Артур вдруг замялся, зачем-то потрогал пальцем красно-черный бок мотоцикла, заозирался.

– Что такое? – спросил Имс, протягивая ему шлем. – Не бойся, я буду медленно и осторожно.

– Буду ехать медленно и осторожно, – машинально поправил его Артур, повертел шлем в руках, будто не знал, что с ним дальше делать.

– Ладно. Если ты настаиваешь – буду ехать. Садись.

Едва выбравшись из подвала на поверхность, пришлось остановиться.

– Артур, это что, твой первый раз?

Артур поднял забрало.

– Первый раз на мотоцикле? С кем-то? – спросил Имс, даже не стараясь скрыть глумливые нотки в голосе.

Парень умопомрачительно смущался, а еще забавнее было то, как он пытался скрыть свое смущение.

– Артур. Надо держаться крепко, иначе слетишь, – поучительным тоном произнес Имс, чуть ли не по слогам. – Обними меня за талию, покрепче, не стесняйся. Я не хочу потерять тебя… где-нибудь по дороге, – добавил он невозмутимо, поправил шлем, отвернулся, взял артуровы руки за запястья и положил туда, куда считал нужным (и куда хотелось, не будем врать).

Поездка заняла всего двадцать минут.

Ресторан назывался «Павильон». Овальная лужа, на берегу которого располагался ресторан, называлась почему-то во множественном числе – Патриаршие пруды.

Пятничный вечер был душный, люди вокруг ползали, как сонные мухи, и ни Артуру, ни, понятное дело, Имсу, было невдомек, что официант Игорь страдает в жаркую погоду сужением сосудов.

И, как следствие, – легкими головокружениями.

Поэтому, когда метрдотель повел Имса и Артура к заказанному столику в углу у окна с видом на тенистый пруд, в глазах официанта Игоря слегка потемнело, рука его дрогнула, и маленькая хрустальная розетка, наполненная оливковым маслом первого отжима, грохнулась на паркет прямо под ноги Имса.

Остановиться никак не получилось бы. Резиновая гладкая подошва модных а-ля винтажных кед Имса поехала по маслу, как лезвие беговых коньков по льду, и судьба сулила уже Имсу минимум шишку на затылке, а может быть, и вывих локтя, если бы не вовремя подставленное плечо Артура.

Тут же началась суматоха: официант и метрдотель принялись извиняться, немедленно появилась уборщица и начала живо растирать масло дальше по полу, все загалдели, публика оживилась.

Имс заулыбался, махнул рукой, хотя больше всего хотелось что-нибудь пнуть. Или кого-нибудь. Чувствовал он себя почему-то весьма глупо. Сидеть у бархатной шторы и строить глазки сразу расхотелось.

Хотя надо было признаться честно: ощущение пальцев Артура на обнаженной коже локтя под коротким рукавом майки было приятным. Горячим. Да что там – просто обжигающим.