Лестница Пенроуза (СИ)

Про себя Имс решил, что непременно оставит животину себе, отдаст, только если столкнется с владельцем нос к носу. А если никто не будет искать кота, то еще лучше. Кот своим кошмарным обликом задевал какие-то нити внутри Имса, где-то внутри груди делалось тепло, в общем, не хотелось отдавать его ни за что.

Имс отложил телефон, так и не нажав кнопку, и посмотрел на кота. Кот вдруг разразился таким оглушительным «мррррррр», что Имс моргнул от неожиданности и сел на стул перед столом. Кот встал, изящно перебирая лапами, пробрался через складки полотенца к Имсу и боднул его головой в щеку. От кота пахло дождевой водой и мокрой шерстью, дивно уютно.

– Назову тебя Мерлином, – сказал Имс.

Кот вроде не возражал.

Работа оказалась достаточно напряженной, но не настолько сложной, как предполагал Артур. Хотя сложной любую работу делает начальство.

Артуру с начальством повезло.

Несмотря на двусмысленные ухмылки и глумливые шутки.

И весьма странные взгляды, которые в более ясной ситуации Артура бы неизменно порадовали.

Первая неделя всегда показательна для свежего ассистента, и к концу пятницы Артур понял, по каким-то невыразимым признакам поведения своего шефа, что его – приняли. Не официально, по бумажкам, а – как подлинного помощника.

И только одно портило ему настроение. Встреча в воскресенье с бывшим любовником.

Ничего хорошего это не сулило, Артур прекрасно это знал и остро чувствовал, так, что стягивало кожу на затылке. Вадик был той еще истеричкой, именно после отношений с ним Артур поклялся, что лучше уж настоящие бабы, чем такое вот недоразумение. Да и современные бабы были во многом покрепче мужиков.

Когда Артуру наскучила их общая постель, которая, если быть честным, с самого начала не отличалась особым пылом, он, по старинной традиции, сообщил любовнику о разрыве за ужином во французском ресторане (Артур иногда выступал за отработанные веками шаблоны поведения, они бывали очень удобны). И получил возможность наблюдать сцену, экспрессии которой позавидовала бы Сара Бернар. Правда, потом Вадим решил продемонстрировать гордость и независимо выплыл из ресторана. Платил за ужин, разумеется, Артур. Ему хотелось зевать.

Ему давно уже было скучно, если уж пойти дальше и признаться кое в чем самому себе. Маленький еврей с брекетами и в очках в нем не умер, а ведь именно он уже в девять лет знал, что в жизни надо попробовать как можно больше. Возможно, эмоциональная ненасытность была дефектом психики, и Артуру было всего мало, а будить темноту он не хотел. Он боялся, что она сожрет его. Он вовсе не стремился быть маньяком.

С первого взгляда на Имса скуки и след простыл. И это было настолько удивительным, пьянящим ощущением, что поначалу Артур просто упивался им.