Лестница Пенроуза (СИ)

»

– Что-то не так? – невинно поинтересовался Артур.

Имс, судя по виду, вполне решился на «наш ответ Чемберлену» и даже набрал в грудь воздуха, но потом решил потратить его на вопрос стюардессе о виски, одеялах и кино.

Принесли и виски с содовой (причем и на Артура тоже – он только пожал плечами и взял холодный стакан), и кучу одеял и подушек, которыми вполне можно было обеспечить небольшой детский дом, и индивидуальные экраны для просмотра фильмов в полете.

Приближалась ночь, подлетали к Атлантике. За иллюминаторами где-то внизу, запутавшись в облаках, плыла желто-белая луна и опрокинутым двойником отражалась в стекле.

– Oh God, I do like non-stop flights, – пробормотал Имс, с наслаждением натягивая на себя одеяло. Перед этим он разложил кресло, сделав из него подобие кроватки, и теперь уютно в нем устраивался. Артур кусал губы, наблюдая за ним. Потом тоже разложил кресло, откинулся на подушки. Еще спустя минуту снял галстук и расстегнул три первые пуговицы рубашки. Имс покосился, но тут же сделал вид, что увлечен фильмом.

– Просто семейное ложе, – заметил Артур.

– Такое количество подушек и одеял провоцирует, – пояснил Артур. – На некоторые вещи.

Теперь настал черед Имса невинно удивляться.

– А как же люди? Тебе нравится делать это публично?

– Они скоро заснут. Но и публично – тоже.

– Arthur please, make a note to HR – to include questions about sexual perversions while hiring GM personal assistant, – сказал Имс.

И, подлец, отодвинулся. Демонстративно.

Артур усмехнулся и стал выбирать фильм.

Конечно, насчет публичности Имс сильно преувеличил – пассажиров на этом рейсе оказалось не так много, и их постарались рассадить подальше друг от друга, так что два ряда спереди и два ряда сзади пустовали. Через полтора часа большинство летевших действительно сморил сон, и стюардессы теперь ходили на цыпочках, переговариваясь щекочущим шепотом.

Обстановка просто навязывала интим, и Артур придвинулся ближе к Имсу под надежным укрытием одеял.

Босс тоже заснул, полусняв наушники. Артуру удалось, наконец, разглядеть это лицо в статике – широкий лоб, густые ресницы, поперечные морщины, темные круги под глазами. Больше всего ассистента, конечно, притягивал рот – совершенно беспардонный, порочный, невозможный для такого прагматика, как Имс. Какой-то даже хамский в своей чувственности. И, конечно, он пробуждал самые неприличные мысли.

Удобный во всех смыслах рот.

Блядь. Артур поерзал в кресле – вот в брюках как раз становилось не совсем удобно. Придвинулся еще ближе и осторожно, указательным пальцем, коснулся края имсовых губ. Погладил. Тихонечко, медленно, замирая, обвел по контуру. Занятие было увлекательнейшим.

И он действительно так увлекся, застряв на губах и взглядом, и ощущениями, и мыслями, что не уловил момента, когда Имс проснулся.