Лестница Пенроуза (СИ)

На углу кучковались подростки – по внешнему виду все выходцы из бывших французских колоний – ругались, слушали магнитофон, нагло усмехались, но когда Артур подошел и легонько задел одного плечом, он сказал «пардон», другой добавил «бон суар», а третий убавил звук на бумбоксе.

Потом Артура обогнал бородатый молодой человек с этюдником под мышкой и спросил, как пройти к бульвару Сен-Мишель. Артур ответил прежде, чем успел задуматься.

Наконец-то снова – те самые сны.

Он реагировал уже спокойнее, не удивлялся, а жадно впитывал. Смотрел на свое модное пальто, на тонкие перчатки, на дорогие кожаные ботинки – в разы более дорогие, чем мог позволить себе в Москве, а ведь он вовсе не был бедняком.

Он шел по зимней Риволи к площади Пирамиды, мимоходом оглядывая припорошенную мелким снегом статую Жанны Д'Арк – и помнил откуда-то совершенно ясно, что улицу проектировали Персье и Фонтэн, а статую изваял Фремье в 1874 году. Также он помнил, что именно на Риволи скончался страдавший диабетом Герцен, а еще жили Тургенев и Толстой.

Сейчас Артур шел к одному из знаменитых домов с аркадами, выстроившихся неподалеку от места, где раньше располагался Манеж Тюильри – и где, соответственно, заседал Конвент, была провозглашена республика, а потом состоялся судебный процесс по делу короля Людовика XVI, завершившийся смертным приговором.

Сейчас об этих событиях сообщала мемориальная доска, прикрепленная к решетке сада Тюильри напротив дома №30. Но целью Артура был дом №26 – там находилось знаменитое кафе «Анжелина», основанное в начале двадцатого века австрийским кондитером. Артуру оно было интересно своим декором: кроме новых ламп в стиле ар деко, все остальное здесь осталось неизменным с момента создания. Здесь бывали Марсель Пруст, Коко Шанель и Георг V. А сейчас в нем сидели – и довольно непринужденно – Имс и Кобб.

– Кобб, тебя потянуло на парижские достопримечательности? Ностальгия по студенческой юности? – не преминул пустить шпильку Артур, усаживаясь рядом с Имсом. И сам себе удивился – оказывается, они с Коббом тесно знакомы, раз он знает такие подробности.

– Здесь даже легче затеряться, чем в «Старбаксе», – парировал Кобб, невозмутимо обхватывая ладонями огромную чашку с черным шоколадом.

И, правда, в «Анжелине» было людно – в основном, конечно, туристы (еще бы – старинные фрески, цветной мрамор, старинное дерево, лепные потолки!), но много и парижан; пестрота и тихий гул голосов.

Артур не стал оригинальничать и тоже заказал горячего шоколада. В конце концов, даже Коко Шанель ходила пить его именно сюда.

Кобб выглядел благодушно, но вопрос все же задал.

– Артур, у вас что-то случилось? На этом деле вы...

– Кобб, может, хватит загонять иголки под ногти? – тут же скривился Имс.