Средневековая история. Тетралогия

Если уж заранее не продумала пути отступления…

Женщина посмотрела на поднос. Металлический. Медный, тяжелый…

От стыковки подноса с подоконником все на миг замолчали. Чем она и воспользовалась.

— Бабы! На выход! И не визжать. Мальчики — живо помогли им! Остались только те, кто может сказать что-то умное. Господина нельзя утомлять.

Вирмане, повинуясь ее решительному жесту, принялись оттеснять всех от кровати. Бабы попытались опять развздыхаться, но Лиля не дремала.

Второй БАМММММ вышел еще более внушительным.

— Молчать! Выполнять!

Когда комнату покинули шесть баб и двое мужчин — явно телохранители, стало возможным перевести дыхание.

Лиля посмотрела на пациента.

— Господин дин Тахирджиан, вы еще слишком слабы. Поэтому я могу дать вам десять минут побеседовать с родными и близкими. Не больше. И не в таком огромном составе. Я оставляю вас на десять минут. Потом вернусь. И помните — больного нельзя утомлять.

Лиля вышла из комнаты. Выдохнула. И чуть не взвыла.

А вы бы не взвыли, если к вам кинутся шесть баб, чирикая черт знает на каком языке?

— Шанти лен вальи ме?

— Шаири шельи риашша!

И Лиля все-таки взвыла.

Рык получился истинно сержантским. Бабье царство слегка присмирело. Лиля огляделась по сторонам в поисках решения проблемы. И один из телохранителей шагнул вперед.

— Я буду переводить им. Говорите, госпожа. Они почти не понимают по-вашему, только Лейша немного…

Лиля вздохнула. Ну почему бы людям не говорить по-человечески.

— Переводите. С вашим господином ничего страшного. Просто он встретился с быком.

Телохранитель разразился длинной тирадой.

Бабы издали дружный вздох ужаса.

— Молчать! Я сказала — ничего страшного. Рана на боку и перелом ноги.

Если будете за ним ухаживать — даже и следа не останется. Через пятьдесят дней будет бегать молодцом.

Женщины явно переводят дух. Ну да. Если Али Ахмета изгоняют — они-то наверное тоже с ним? Или как? Надо бы спросить…

А вообще девочки симпатичные. Все такие… полненькие, скорее даже пухленькие. Налитые. Черные волосы, черные глаза, яркие халаты, яркие платья под ними — или как это что-то называется? Вроде бы без вырезов, все завернуто, пуговиц не видно… Волосы заплетены в косы — причем косичек так много, что любители дреддов удавились бы.

И косички украшены на концах цепочками камушками, какими-то колокольчиками, на руках у женщин браслеты. На ногах, кажется, тоже… поэтому они все и звенят…

Но красиво. Есть в этом что-то такое… этническое…

— Госпожа… а как наш господин оказался здесь? — рискует спросить одна из девчонок. Самая старшая на вид, ей лет двадцать пять — тридцать. Акцент у нее дикий, но разобрать можно.

Губы густо накрашены чем-то красным, ногти тоже, ладони странного цвета… хна? ХНА?!

Лиля мысленно потерла руки.