Средневековая история. Тетралогия

Даже пусть на наборный… все равно по местным меркам — это такое будет…

Ага, шашлык из тебя будет…

Ты хоть головой думай!

Такие инициативы — и без согласования с церковью? Ай-ай-ай….

Или хотя бы с властями. Но власть-то тут она. А вот насколько? Толпа — животное. Управляемое инстинктами. Религиозность — как раз инстинкт.

С пастером надо искать общий язык. Без базара.

Так, за размышлениями, Лиля и доехала до места. Надо было верхом ехать, ей-ей… нет, ну как делались рессоры? Почему она не инженер?

Храм не впечатлил. Откровенная избенка. Только и того, что в два этажа.

А так…

Иконы внутри облезлые, свечи даже не употребляются — вместо них лампа типа фитиль в масле, короче, принцип тот же, что и в России. Если храм находится на территории столицы или областного центра — священник откусывает неплохо. А если где-нибудь в деревеньке… Ну тогда посты соблюдать приходится. И лучше — все. Ибо на пожрать — и то денег не хватает.

Нельзя сказать, что Лиля устыдилась. Или что у нее проснулась совесть. Еще чего!

Но как рычаг для давления она это отметила.

Пастер встретил ее на пороге.

Лиля механически совершала все положенные телодвижения, а разум холодно отмечал, что ряса старая, материя кое — где заштопана, да и щеки как-то у товарища… не то, чтобы сытенькие…

— Я рад видеть вас, ваше сиятельство…

— А я как рада, — соврала Лиля.

 — может быть, вы уделите мне время после службы? Сейчас мне не хотелось бы отвлекать вас… это надолго.

— Разумеется, госпожа графиня.

Лиля послушно отдремала всю службу на скамейке. Да-да, хоть и не хотела, но глаза сами закрывались. Воздуха мало, воздух спертый, а нехватка кислорода так мозг отключает, что ой-ой-ой…

Как это сочетается с дикими сквозняками — шут его знает.

Но одно только подчеркивало другое. Разогнать духоту у сквозняков шансов не было. А вот просквозить…

Лиля куталась в теплый плащ и мечтала об унтах.

И об анальгине с димедролом. Да ладно! Она и на новокаин согласилась бы!

Мири посапывала рядом. Они обе заняли первую скамейку. Остальные толпились сзади, отсеченные бдительными вирманами. Ибо — не по рылу крестьянам даже близко к ее сиятельству подходить.

Шут его знает, как бы сложилась беседа Лили и пастера. Но на помощь женщине пришла сама судьба.

В виде дешевой местной лампочки. Плошка с жиром, в ней плавает фитиль — и горит. Правда, чадит и воняет, но это же мелочи!

Служба окончилась. Люди стали выходить из храма на воздух. И местный прислужка принялся тушить фитили. Графиня явно смущала его, он оглядывался, косился, спотыкался…

Из-под ног мальчишки метнулась мышь. Тот дернулся. Плошка и так висела выше его головы. Рука неловко взмахнула, и масло выплеснулось на стену.

Та вспыхнула, как олимпийский факел. Словно ее неделю керосином поливали.