Средневековая история. Тетралогия

Эрик, ты будешь засеками заниматься — займись и деревнями? Пройдите, посмотрите, у кого есть голубятни, у кого что…

— Ищейками нас сделать хотите, ваше сиятельство?

Лиля пожала плечами. Вопрос был задан с явной иронией и требовал достойного ответа.

— Таких волчар как вы? Ищейками? Э, нет. Но чутье у вас должно быть отличное, так что потрудитесь на благо графства… Кстати, Эрик, мы с шевалье Авельсом и леди Мирандой теперь трапезничаем вместе. В малой столовой. Восемь утра, час дня и шесть вечера. Если будет время и возможность — присоединяйся. Будем рады.

Эрик покачал головой.

— Ваше сиятельство, я ж вирманин.

Лиля кивнула. Вирмане в принципе в Альдоная не верили, своих богов им хватало за глаза а потому на континенте они считались… не то, чтобы второго сорта, но какие-то границы с ними старались не переступать.

— Я, леди Миранда, шевалье Авельс, пастер Воплер с сыном, Лейф с Ингрид и капитан Антрел. Полагаю, не самое худшее общество.

Эрик тоже так думал.

— Ваше сиятельство, если буду в замке — то с радостью.

— Хорошо. Засеками займешься?

— Мне как раз корабль просмолить надо, а у вас в Яблоновицах смолокурня есть, так что проедусь, огляжусь.

Но все равно она была собой недовольна. Подумать бы раньше — и чего срываться из-за барона?

Просто его в округе боятся. А массовый ужас — штука заразительная. Вот и заразилась. И запрыгала. А так — спокойнее надо быть. Выдержаннее.

А с другой стороны — поможет это тебе, как ежику — ракетное топливо. Если барон решит тебе гадить… Нет, королю ты нажаловаться можешь, но здесь глухомань. Пока кто доберется, пока чего решат, интересно — средневековые бюрократы сильно от привычных отличаются?

Лиля вздохнула — и принялась за хозяйственные дела.

Ходила на уроки, присматривала за порядком в замке, проводила инвентаризацию вместе с Эммой, записывала все, что помнит из медицины и все, что могло пригодиться в этом мире и времени, выслушивала доклады по строительству и ремонту, раздавала указания…

Кто сказал, что аристократки просто сидели и вышивали? Да тут пахать приходится, как проклятой! Впору молоко за вредность требовать…

Амалия, герцогиня Ивельен, в девичестве леди Иртон, скользнула к мужу в кабинет. Тот сидел, разбирая какие-то бумаги.

— Проходи, дорогая. Что-то случилось?

— Нет, ничего серьезного, дорогой. Просто я волнуюсь за Миранду.

Питер привлек жену к себе, поцеловал ручку и погладил по округлившемуся животику.

— Леди вы лучше думайте о своем ребенке.

— Но Миранда мне тоже не чужая…

— Но нет матери. А отец… милый, Джес не умеет быть отцом.

— Я помню, дорогая, — откликнулся Питер, поглаживая талию жены и потихоньку спускаясь к тому месту, где это уже не талия.