Средневековая история. Тетралогия

Выполз Трост, увидел несколько весьма живописных покойников — с разбитыми головами и распоротыми животами, и позеленел, как молодая елочка. Отошел в кусты, и оттуда послышались весьма характерные звуки. Двое оказавшихся рядом вирман понимающе переглянулись. Куда деваться… всех когда-то рвало.

А вот громкий мальчишеский крик был уже не нормой. И вирмане бросились туда. Но не успели.

Билли Ром, лежал в кустах и откровенно дрожал за свою шкуру. Хотя нет…

Дрожал — не то слово.

Скорее чувства были сложной смесью страха, злобы и ненависти. На вирман, судьбу, капитана, себя….

Билли не сильно досталось по голове в схватке, но бровь рассекло и лицо залило кровью. Так что сознание он потерял и свалился в кусты. Тут бы и уползти, но… бессознательной тушкой не поползаешь. А когда пришел в себя, было поздно убегать.

Вся стоянка была захвачена вирманами и какими-то непонятными типами… Билли опознал кое-кого из своих — кто-то валялся дохлым, а остальные были повязаны по рукам и ногам — не вырвешься и бдительно охранялись…

Можно бы уползти — но куда? Партизанить пират не привык. И потом, рядом стояли вирмане и что-то обсуждали.

А шуметь, чтобы добили?

Билли лежал и ожидал.

Пока в кусты не ввалился сопляк, который вечером пришел к капитану. Взглянул на Билла — и его вывернуло прямо в лицо пирату.

Что пронеслось в голове у Билла?

С одной стороны — спрятаться уже не удастся.

Убежать? Не получится. Догонят.

И всколыхнулась ярость.

Хотя бы одному — но отомстить!!!

Нож словно сам собой скользнул в руку.

Троста спасла совокупность обстоятельств. Во-первых, он влетел в кусты и согнулся в три погибели. Так что точно ударить было невозможно.

Билли все еще был слегка неадекватен после удара по голове.

Не говоря уж о том, что первый приступ Троста пришелся очень "удачно", над его лицом. Так что обзора попросту не было, пришлось бить на звук. И нож, вместо того, чтобы войти под ребро мальчишке, сильно распорол ему бок.

Второй удар был бы добивающим. Но в кусты ворвались вирмане.

Проблемы Билли закончились раз и навсегда с ударом топора.

Троста же подхватили и потащили на полянку. Присвистнули. Остановили кровотечение.

И поместили на самодельные носилки.

Парень, можно сказать, родился в рубашке. Да, кровотечение.

Будет шрам, возможен перелом ребер, но могло быть намного хуже.

— Жив? — подошел Эрик.

— Жить будет. Еще как. Но лучше к лекарю.

— С нами этот, графский травник…

— Этого мало. Он уже распорядился готовить носилки, говорит, что в Иртоне будет лучше…

— Там этот, восточный целитель. Да и сама графиня, говорят, кое-что смыслит в этом деле.

— Ладно. Сейчас этих соберем, чтобы перегонять удобнее было… на них и носилки погрузим.

— На корабль не будем?

— Вот еще, — возник рядом Лейс. — Пират на корабле — к несчастью.