Средневековая история. Тетралогия

Графиня якшалась с вирманами.

Графиня якшалась с ханганами…

Вот собственно про Иртон никто ничего и не знал. Захолустье — и все тут. Кого оно волнует?

Так что командир наемников, Ройс Флетч, плюнул и решил потихоньку ехать к Иртону. Не сразу же их там обнаружат? Будет время посмотреть, что и как, примериться…

Не то, чтобы Ройсу хотелось убивать графиню. Наоборот — была бы возможность, он не стал бы ввязываться в это дело.

Но денег не было капитально. Клятые вирмане сильно сбивали цены. И приходилось браться за все, что попало.

Да не столь уж и тяжелая работа.

Доехать до Иртона, устроить несчастный случай одной женщине и одной девчонке — и тихонько исчезнуть.

Правда, могут вспомнить, что наемники расспрашивали про Иртон… Ну так то когда еще будет?

Кому оно надо — расспрашивать всякое быдло?

Да и имени своего Ройс предусмотрительно не называл… Получит денежку за заказ, а там свищи ветра в поле.

Кстати, можно заказчика и кинуть. Сказать, что заказ выполнен… почему нет?

Но это надо сначала посмотреть на Иртон.

Барон Донтер мрачно пил вино. Прихлебатели старались не лезть под руку. Понимали, что можно и плеткой огрести.

Наконец, барон налакался и свалился под стол. Чтобы утром выползти мрачным и недовольным.

Но уже не таким бешеным. И теперь с ним можно было говорить.

— Что случилось, Клив? Чего ты такой смурной?

— В Иртоне королевский представитель. И мой партнер захвачен в плен.

Расспрошенная служанка (Кальма) сказала, что в плен попал капитан корабля. Но имени она не помнила, да и кто бы ей сказал… то ли Джим, то ли Джек, то ли Дик…

— Болван! — вспылил Клив. — Он теперь все королевскому представителю выложит.

Приятель присвистнул.

Что-что… работорговля в Ативерне не приветствовалась. Мягко говоря.

Грубо говоря — будь ты хоть пять раз барон, быть тебе битым плетьми и посаженным в тюрьму. А то и что похуже придумают…

— Ничего хорошего. Надо разобраться с этим делом.

Вместо ответа барон выругался. Длинно и затейливо.

— Надо подумать. Но допустить, чтобы этот гад добрался до короля нельзя.

Эдоард посмотрел на даму.

Высокая, некрасивая, худая, как жердь. Светлые жидкие волосы, наглое лицо и гадючий язык. Это краткий портрет Алисии Иртон, в девичестве Уикской.

При дворе ее, мягко говоря, не любят. Но и возмущаться никто не рискует. Ибо Его Величество вдовствующей графине покровительствует.

— Проходите, госпожа графиня.

Алисия покорно прошла в кабинет, сделала реверанс.

— Я хочу, чтобы вы написали своей невестке.

Вопрос был искренне удивленным.

— Да, я знаю, что вы не особо общаетесь с сыном и невесткой. Садитесь, Алисия…

Алисия покорно опустилась на край стула с высокой спинкой.

— Алисия, мы давно друг друга знаем. И я знаю, что вы умны.