Средневековая история. Тетралогия

А Лиля не торопила малышку. Незачем давить на ребенка. Его надо просто любить. Баловать.

И — очерчивать строгие рамки. Дозволенного и недозволенного.

Пока Мири не выходила за установленные границы, но Лиля не сомневалась, что рано или поздно это случится. Дети ведь всегда пробуют взрослых на излом. Такая у них природа.

Иногда к ним приходила няня. Гладила своих девочек по волосам, пела колыбельные.

Лиля принимала заботу Марты с признательностью. Но — женское коварство неискоренимо.

Она постоянно жаловалась Марте. Как ей тяжело, просила рассказать что-нибудь о старых временах, когда они жили с отцом…

От поездки в столицу ей было никуда не деться.

Она знала. И готовилась к встрече.

Это случилось за завтраком.

Все знали, что Лиля предпочитает овсянку на воде и без добавок.

Она чуть задержалась. Не получался опыт. Ей хотелось получить мирабилит. А у вещества было свое мнение. Эх, читать книжку — и делать опыты — это немного разные вещи.

Все уже сидели за столом. Мири — рядом с Лилей.

При ее появлении девочка вскочила, как маленький ураган.

Тарелка, звеня, покатилась по полу.

Щенки бросились к овсянке, но сучка оказалась ближе и быстрее.

— Эмма! — позвала Лиля.

Она хотела сказать, что нужна новая тарелка… завизжала Мири. И Лиля бросилась к девочке.

Но беда случилась не с ней.

Щенка рвало, из его пасти текла зеленоватая пена…

Лиля выругалась, падая на колени.

Такого опыта у нее не было. Но — был опыт работы в вытрезвителе. Вызвать рвоту, дать воды, дать противоядие…

— Джейми!!! Тахир!!!

Но травник уже опускался рядом с графиней на колени…

— Молока! И побольше! И воды!

Ингрид перехватила Миранду, чтобы та не смотрела.

Этот день у Лили оказался сорван.

Сучку они с Джейми и Тахиром откачали. Кое-как, но справились.

Как сказал Джейми, на собак яды действуют с одной стороны быстрее, но этот — еще и немного слабее.

И Лиля понимала, в чем тут дело.

Если человек слопает пять таблеток снотворного — он имеет все шансы отправиться на тот свет.

Если сорок — шансы уменьшаются. Ибо начинается рвота. И пострадавшего можно откачать.

Лилю могли и не спасти. А вот щенка — успели.

Хотя еще дней десять ему была прописана жесткая диета и тщательный уход… Мири не отходила от пострадавшей собаки, гладила по голове, плакала в шесть ручьев… Лиля уже не знала, то ли лечить собаку, то ли заниматься ребенком….

В итоге свалила все на врачей — и уговаривала малышку. Все будет хорошо…

А сама подсчитывала, холодно и рассудочно.

Это была ее тарелка. Ее овсянка. Никто другой ее просто так не ест.

То есть собака и Мири ей жизнь спасли. Спасибо, девочки, с меня причитается.

Но кому понадобилось меня травить?

Посторонних в замке не было, в этом клялась и божилась Эмма.

Логически рассуждать графиня начала примерно часа через два.