Точка Бифуркации #3

 — Я должен показать на соревнованиях высший класс.

— Это всё решит. Финалистам княжеского турнира ещё не факт, что будут открыты двери в Тюменские ВУЗы. А вот тем, кто участвовал в Зарнице…

— У тебя всё получится! — счастливо улыбнулась девушка, кинувшись на шею своему парню.

— Да. Только для этого нужно упорно трудиться.

Методом случайного отбора, мужчина перемещался по помещению от стола к столу. Серьёзным, холодным и придирчивым взглядом осматривая мебель, он заправлял руку под столешницы, проводил ею по ножкам стульев, а затем внимательно приглядывался к чистой ладони, отмечая насколько качественно было выполнено его поручение в форме наказания. Учитывая цену, которую Тимофею Степановичу лично пришлось заплатить за очередной конфликт с этим пацаном, хотелось бы убедиться, что тот здесь тоже не отдыхал. Либо получить повод наказать его за это повторно, а ещё лучше, и вовсе выпереть маленького негодяя из школы.

Тем не менее, и камеры видеонаблюдения, и текущая проверка, ясно давали понять, что Обломов своё наказание исполнил как положено. Придраться, конечно, можно было и к столбу, но меру тоже стоило знать. Тем более, если быть уж совсем объективным, то Тимофей Степанович отлично понимал, что последний раз и так высосал из пальца проблему, практически не за что заставив мальчишку отрабатывать.

— Тьфу ты! Ещё пожалей его. — негромко бросил он в сердцах.

Жалеть его было нельзя — Обломов кадр особенный. Он как солдат в армии: должен быть всегда уставший, вымотанный и желательно не выспавшийся. В противном случае, обязательно начинает бедокурить, находить проблемы на свою и чужие задницы, а также совать нос не в свои дела.

С одной стороны, он просто мечтал его спровадить в любую другую школу или вовсе подвести парнишку к побегу. Для руководителя школы было совсем не секретом, что если Обломов сидит в четырёх стенах, то это значит, что он этого сам хочет или, как минимум, не против. А потому выходило, что если школа Алексею надоест, то он может вмиг её покинуть и искать, конкретно его, никто не станет.

Но мальчишка с честью и высоко поднятой головой переносил все испытания, которые ему щедро посылал директор, и даже не думал вешать нос. Так что о его побеге оставалось только мечтать.

С другой же стороны, Тимофей Степанович как никто другой понимал, как много Обломов сделал для этой школы и в целом для рода, и просто не мог себе позволить, несмотря на натянутые с мальчишкой отношения, его ненавидеть. Воспитывать, да. Но с исключительной верой, что делает это ему во благо. Вот такие вот противоречивые чувства и мысли роились в его голове.

— Отец говорит, что они с дядей возможно приедут посмотреть на соревнования. Ближе к финалу. — закончив со своим обедом произнесла Белорецкая.