Точка Бифуркации #3

 — кисло поморщившись заключил военный.

Информация о том, что целый отряд специального назначения будет путаться у меня под ногами и фактически охранять от законных последствий за содеянное этих двух ублюдков, неприятно резанула по мозгам. Меня буквально распирало от ярости и желания что-то колкое сказать в ответ, но в тоже время я понимал, что эти ребята, да и сам дядя Витя, в происходящем невиновны и просто выполняют приказы.

— Интересно, а кто-то скажет тем, кто это сделал с моими пацанами, — указывая большим пальцем руки себе за спину, деланно спокойным голосом начал говорить я. — что они переборщили? На этот счёт Евгений Константинович ничего не передавал? — отмечая тяжёлый вздох собеседника и его плотно сжатую челюсть, я понял, что сказать дяде Вите по существу на это будет нечего. — Более того, полагаю аристократы как всегда останутся безнаказанными.

— Таков этот мир, сынок. И в следующий раз тебе стоит дважды подумать, прежде чем вытирать задницу их письмами. И ещё дважды, когда захочешь результат своих трудов вернуть отправителю.

Все свои мысли и мнение на этот счёт я мудро решил придержать при себе. Много болтать языком вредно, да и я сторонник того, что лучше всего за меня смогут сказать именно действия, а не пустой трёп обиженного школьника.

Едва я вошёл в класс на первый урок, как сразу же захотелось развернуться и покинуть помещение.

Собственно, далеко уходить я и не собирался. Только лишь пару раз сделать вдох-выдох за дверью, чтобы адекватно и спокойно отвечать тому, кого я сейчас меньше всего мечтал видеть.

— Здравствуйте, Тимофей Степанович. — вновь возвращаясь в кабинет, громко проговорил я.

— Эмоции от радости нашей встречи выплёскивал. — флегматично произнеся в ответ, добавил. — Вы случайно не с новостями о случившемся? Виновников уже нашли?

— Случайно, нет. — перенимая мой тон, бросил он. — Осмотр опрятности внешнего вида у учащихся.

— О, прекрасно, это же сейчас такая актуальная проблема. — театрально вздохнул я. — Как всегда только у меня или для разнообразия ещё кого-то смотрели? — подходя к директору и поворачиваясь к нему боком, невозмутимо уточнил я.

— Не паясничай. — проверяя воротник, а следом и отвороты рукавов, сухо бросил он в ответ. — Рубашка не свежая! Две недели её носишь что ли?

— Нет, только второй день.

— Значит мыться чаще надо. Не пробовал?

Естественно, всё это говорилось достаточно громко, чтобы его слышал весь мой класс. Я, конечно, понимал, что смысла нет говорить директору о том, что у меня вчера времени было не особо много в связи с поздно закончившимися соревнованиями и поисками своих соседей, но и молча глотать всё что вылетало из его рта, тоже не мог.

— Пробовал, нравится.