Трое на практике

Самое же скверное заключалось в том, что, вопреки бытующему мнению, работа на кухне – это вовсе не легкое времяпрепровождение, сдобренное еще и возможностью лишний раз перекусить. Продукты все под счет. За каждую неучтенную крошку тебя живьем съедят. Встаешь каждый день с рассветом. Затем, проклиная все на свете, раскочегариваешь печь, готовишь завтрак, потом раздаешь его. После этого собираешь посуду, моешь, чистишь котлы от остатков. Когда заканчиваешь с ними, надеешься, что уже можно передохнуть, но… буквально через полчаса приходит время готовить обед. А после обеда – полдник, затем почти сразу – ужин…

Одним словом, обратно в свои палатки студенты-штрафники обычно приползали уже в темноте, да еще и вымотанные так, что сил больше ни на что не оставалось.

Мне же не повезло вдвойне – обычно таких, как я, «везунчиков» на кухне одновременно крутилось по два-три человека. А иногда и больше. Эрт Ларун был человеком ответственным, к просьбам повара относился со всем вниманием, поэтому регулярно находил причины, чтобы сослать туда кого-нибудь на каторгу. Но тут то ли так случайно получилось, а то ли он специально подгадал, но конкретно в этот день из студентов я осталась одна, поэтому уже к полднику почувствовала себя так, словно побывала в мясорубке.

Две недели… целых две недели я с утра до вечера буду заниматься этой ерундой, вместо того чтобы тренироваться с ребятами! Ларун, конечно, имел право злиться – в реальных условиях за нарушение прямого приказа меня могли бы отдать под трибунал. Но Саан его задери… Две недели! Без всяких скидок на пройденное испытание и прочие заслуги. Да я же с тоски помру, пока дождусь окончания этой проклятой практики!

Окончательно впав в уныние, я оглядела доверху заполненный чан и, вытащив из него первый попавшийся корнеплод, с обреченным видом взялась за чистку.

– Подвинься, – вдруг раздался у меня за спиной знакомый голос, и рядом со стуком встал еще один стул.

Я изумленно вскинула голову и чуть не выронила нож:

– Ник?! Ты что тут делаешь?!

Стоящая рядом и держащая в руках второй стул ведьмачка белозубо улыбнулась:

– Как это что? Пришли помочь. Неужели мы подругу в беде бросим?

– Но Ларун же четко сказал…

– Плевать на то, что он сказал, – спокойно бросил Ник, а затем деловито достал из-за пазухи два небольших ножа и кинул один из них рыжей.

И в этот момент до меня вдруг дошло, в каком виде они заявились на кухню: у Ланки вся одежда была покрыта копотью, словно она только что с поля боя вернулась. На рыжих кудряшках осел приличный слой пепла, веснушчатая физиономия была покрыта грязными разводами. Тогда как маг снова начал сильно хромать, а на его правом предплечье появился узкий металлический браслет, которого поутру еще не было.