Газлайтер. Том 9 (СИ)

И другие тоже попадутся, — в его голосе сквозит такая уверенность, что Царь заинтересовывается:

— А скажи-ка, старый друг, какое место в рейтинге занимает Вещий?

— Никакое, — пожимает плечами секретарь Совета. — Пока что Вещий — темная лошадка. Неизвестно, сколько у него артефактов, чем опасны его звери, да и сам юноша подозрительно талантлив в том, чтобы выходить сухим из воды. Тем он и опасен для баланса сил дворянства.

— Ладно, надо прекращать эту возню, — решает Царь. — Ваши предложения?

— Официально признать его Филиновым, — предлагает Владислав. — Так мы покажем, что ты прощаешь опальный род.

— Протестую, — подает голос стройная женщина с вьющимися волосами. Оксана Тварова, глава пропагандистского и цензурного аппарата. — Мы проделали огромную работу, чтобы предать Филиновых забвению. Общественное мнение уже сформировалось. Кроме того, высший свет воспримет нового Филинова со страхом. Многие, кто владеет старыми активами Филиновых, захотят скрытно убрать его.

— Значит, следует устранить причину страха, — отвечает Владислав. — Пускай Вещий подпишет с другими кланами соглашение на отречение от всех земель рода, кроме поместья. Вот и всё.

— Логично, — кивает Царь и оглядывает советников. — Есть возражения?

— А как же британцы? — вскидывается Тварова. — Они обратят внимание на возвращение Филинова.

— Они уже знают, — отмахивается Царь, и Владислав кивает. — Как и наши балбесы. Стяжкова ведь подговорил на это бардак никто иной как Горланов. Но ими еще займёмся… Значит, решено. Филиновы вернутся в Царство.

Пробуждаюсь я затемно в своей комнате. Глаза с трудом разлипаются, голова гудит, да еще в груди странное жжение. Очень странное. Заглядываю в себя на энергоуровне и глазам не верю — накопитель увеличился в полтора раза. Видимо, во время боя со Стяжковыми я впитал в себя столько энергии, что вместилищу ничего не оставалось, кроме как растянуться. Забавно.

Так, а сколько же я спал? Помню, как проснулся в флигеле и пошел общаться с Охранкой. Долго ж они меня мурыжили, гады. Потом отправился в комнату и снова вырубился.

— Даня, слава богу! — в комнату заглядывает Лена. Глаза ее радостно загораются. — Наконец-то проснулся! Думали, уже без тебя ехать в приемную комиссию!

Она бросается ко мне и обнимает за шею, а еще страстно целует. Чертовски приятно, но приходится отстраниться, чтобы уточнить:

— В смысле без меня? До комиссии ведь еще пять дней… — тут замечаю, что девушка оделась в белую блузку и черную юбку, прямо как порядочная ученица. — А куда ты так нарядилась?

— В Академию, — улыбается она счастливо. — Ты спал пять дней, но, слава богу, всё же выспался! Мы сегодня поступаем!

— Ты мне одно скажи — мы забрали пушки Стяжковых? — зеваю я. Сложно сразу прийти в себя после многодневного сна.